Михаил Ильич смутился, поднялся с сидения и побрёл к выходу.
Прошла неделя. Так и мыкался дедушка. Днем катался в транспорте, а ночевал на вокзале.
— Мужчина! С вами все в порядке? — услышал он мужской голос.
Михаил Ильич сидел на остановке, задумался и выронил на мокрый снег свою сумку с вещами.
— Да в каком порядке! — в сердцах ответил дедушка, — Скитаюсь уже неделю. Сын выставил на улицу.
Мужчина оказался хорошим слушателем, а Михаилу Ильичу нужно было выговориться. Он рассказал незнакомцу всю свою грустную историю. Мужчина слушал, не перебивая, потом задумался и говорит:
— Можно я вас сегодня в гости приглашу? Поедете к нам с женой, побудете в тепле, а я подумаю, как вам помочь.
Привез Григорий Дмитриевич дедушку, а дома супруга его, Татьяна была. Пообедали они все вместе. А потом Григорий Дмитриевич на работу опять поехал. Он оказался работником социальной службы и обещал непременно помочь дедушке. А когда вечером вернулся с работы, то Татьяна встретила его вся в слезах.
— Давай оставим дедушку! — тихо сказала она ему в коридоре, — Куда ж его? На улицу опять?
— Да…— задумчиво проговорил муж, — По бумагам выходит все верно. Сделка с квартирой проведена на законных основаниях. Михаил Ильич сам подписал бумаги. Ничем помочь я ему не смог.
— Мы можем помочь! Оставим дедушку! — уговаривала супруга.
Григорий и Татьяна жили вдвоем в уютной двушке на окраине города. Обоим было под шестьдесят лет. Детей у них не было. Пожалели они дедушку, стали о нём заботиться. Выделили комнату с окошком на солнечную сторону, телевизор ему поставили.
А по старому дедушкиному адресу съездил Григорий Дмитриевич, пообщался с пасынком. Дверь ему открыл небритый, совсем опустившийся, судя по виду, мужчина:
— Чего надо? Квартира моя! Проваливай! — сказал он, нетвердо держась на ногах. А из квартиры доносились разговоры его дружков. Похоже, их там была целая компания. «Конечно, дедушка им только мешал бы» — подумал Григорий. Потом он вызвал лифт и поехал домой.
— Права цыганка оказалась, — сказал как-то Михаил Ильич, когда они как-то все вместе пили чай вечером. Татьяна очень любила готовить и печь пироги. И сегодня она как раз порадовала домашних очередным кулинарным шедевром.
— Вон она как жизнь-то поворачивается! Никогда не знаешь, как будет. Мы его когда-то усыновили, дали ему дом и заботу, а он меня выгнал. А теперь меня самого усыновили, — грустно усмехнулся дедушка…
— Так добрые дела-то всегда возвращаются, — сказала, улыбаясь, Татьяна, — Вы кушайте, кушайте пирог-то!
Жанна Шинелева
