— Уб.ью, — прохрипел пьяный Генка и рывком бросился на жену, — где деньги? Где? Немедленно отвечай! Тебе кто позволял лазить по моим карманам? Получай! Получай, что заслужила! И только попробуй кому-нибудь пожаловаться — с лица земли сотру!
***
Галина со своим супругом Геннадием в браке жила уже шесть лет.
За это время алкоголик и дебошир полностью сломал волю молодой женщины. Галина, постоянно избитая, в синяках, тенью скользила по дому, стараясь лишний раз не нервировать супруга.
Пара воспитывала двоих детей, мальчика и девочку трёх и четырёх лет. Сын и дочь отца боялись, маленькие дети, едва заслышав тяжелые шаги, сразу же прятались под кровать. Рефлекс самим себя защищать от побоев у малышей выработался быстро.
В деревне Генку многие побаивались, он отличался крутым нравом. Особенно агрессивным мужчина становился, когда выпьет, а пил он практически каждый день.
Геннадий нигде не работал, жила семья на деньги, которые Галина выпрашивала у своих родителей на разные нужды.
Те, кстати, о том как жила дочь с мужем ничего не знали, Галя боялась жаловаться.
Приезжать родителям женщина не разрешала, раз в 2-3 месяца вместе с детьми сама ездила к ним в гости.
С малышами перед отъездом папаша проводил беседу:
— Бабка с дедом будут спрашивать, как вы живете, отвечайте, что хорошо. Понятно?
Генке везло — тесть и теща провокационных вопросов детям не задавали, да и Галина никогда надолго сына и дочку ни с кем не оставляла, боялась, что проболтаются.
Генка после очередного изб. и.ения не забывал напомнить жене:
— Только попробуй рот открыть — будет ещё хуже! Не смей меня позорить! Если мамаше или папаше нажалуешься — не сносить тебе головы. Учти!
***
Галя, типичная жертва тирана и деспота, даже и подумать не могла о том, чтобы изменить свою жизнь.
Она ни разу не обращалась к участковому, даже при переломе не пошла в больницу, поэтому фаланга срослась криво, палец потерял чувствительность.
Неизвестно, как долго бы женщина прожила в таких чудовищных условиях, если бы не Анна — её соседка, ставшая впоследствии близкой подругой.
Аня не раз наблюдала, как пьяный Генка гоняет жену по двору. Поначалу не вмешивалась, но потом, увидев, как маленькие дети, онемевшие от страха, прячутся за подол матери, не вытерпела:
— Да что ж ты делаешь! — крикнула она, заглядывая через забор, — ты что руки распускаешь? На ней уже живого места нет!
— А ты не лезь, — ответил пьяный Генка, — хочешь, чтобы и тебе вломил? За мной не заржавеет. Отхожу поленом так, что память потеряешь и язык отнимется.
— Попробуй только, — прикрикнула Анна, — я — не твоя жена, номер участкового знаю прекрасно, сразу же посажу.
Генка, действительно, прекрати лютовать. Что здесь бить? Твой кулак размером с Галкину голову, ты её когда-нибудь забьёшь!
На детей посмотри — ребятишки мелкой дрожью трясутся, за мать прячутся.
Я тебе обещаю: если ты сейчас не угомонишься, я участковому позвоню!
