— Ты что не понимаешь, что богатство само к вам в руки плывёт? — возмутилась свекровь. — Дело-то за малым!
— Ага… Не за таким уж и малым, — возразила Мила и поёжилась. То, что говорила свекровь, и муж Матвей представлялось ей полнейшим абсурдом. О таком только в книжках писали. Давно. Когда разные короли и принцы были. Вот там да, это было важно. А сейчас… Неееет, они все сошли с ума! Особенно их старенькая бабуля. Что ей взбрело в голову?! Может она вообще пошутила?
— Арина Глебовна, а вы уверены, что Наина Николаевна не шутит? — спросила Мила свекровь.
— Сто процентов, девочка моя! Она в ясном уме и памяти! Всем бы так в её возрасте! — бодро ответила мать Матвея. — Так что, хватит капризничать, давайте за дело! Всё. Я побежала.
Чмокнув сына и невестку в щеки, Арина Глебовна умчалась к себе домой.
Сидя за рулём своего автомобиля, она разговаривала сама с собой, то и дело цокала языком и восхищалась перспективами, которые, по её мнению, вот-вот должны открыться. «Дурачки, не понимают. Надо обогнать эту Маринку! Будет знать, как нос драть! Между прочим, когда мать болела, то я за ней ухаживала, а Маринка „хвостом вертела“. Конечно, у неё там был важный момент, замуж пыталась выйти. Ну, вышла, и что с того? Глупая моя сестричка… А мать хитрая… Ох, хитрая…»
…Наине Николаевне было восемьдесят два года. Она действительно находилась в ясном уме и твёрдой памяти, была довольно бодрая и «на тот свет» не собиралась. Она часто поднимала эту тему, шутила даже и смеялась. Ей и правда было смешно наблюдать, как вся родня, затаив дыхание, ожидает, пока она «сыграет в ящик» (тоже её выражение), на что она всегда, хохоча, показывала всем «кукиш».
Родня часто собиралась за огромным обеденным столом именно у Наины Николаевны, согласно давней традиции. Наина Николаевна была богата. Вдова бывшего директора крупного завода, всю жизнь достаток, уважение и почёт. Шикарная пятикомнатная квартира в центре города. Дача. А ещё сейф, в котором лежало много всего. Конечно, что конкретно там лежало, Наина Николаевна никому не рассказывала, однако все и так всё понимали. Обе дочери-погодки у Наины Николаевны, по её мнению, ожидали её кончины, дабы наконец-то получить возможность распоряжаться всеми «богатствами».
Наина и Глеб растили девочек в строгости. Глеб считал, что легкие деньги портят и когда все достаётся просто так, то ребёнок не ценит этого и более того, он не сумеет сам прожить без посторонней помощи, если ему будут всё давать и покупать. Потому дочери Наины и Глеба росли, словно бы и не было у их родителей достатка и связей. Пробивались везде сами. Всё сами. Только квартирами их отец обеспечил.
