Никита ехал в пригородной электричке. Он недавно вышел на свободу из заключения, куда попал совершенно по глупости. Однако глупость эта стоила очень дорого. Всё. Никогда больше Никита решил не иметь проблем с законом. Хватит. Накушался.
Давно это было… Столько всего переосмыслено, столько понято… И бабуля… Он так мечтал приехать и обнять её, прижаться к теплой родной щеке! Сколько раз, засыпая на неудобной казённой койке, он видел этот сон, про то, как обнимает бабулю. А она плачет от радости и гладит его по голове, как маленького… Но. Не суждено. Нет больше бабушки. Не дождалась. А кроме неё у Никиты никого не было на всём белом свете. Сейчас одиночество очень остро ощущалось, да и года идут, всё по-другому кажется… Тогда он был совсем ещё молодым, глупым юнцом. Вот и не хватило мозгов. Попал по глупости…
А бабушка старалась, растила его одна, родителей-то не было. Ехали они как-то на машине, да авария случилась, вот и остался Никита сиротой в три года. Бабушка заменила ему родителей. Тянула, старалась, как могла. Но Никита не понимал тогда, расстраивал, бывало, её. Часто озорничал, баловался. Хоть он и был добрым мальчиком, но хулиганистым. Вот и привела его кривая дорожка не туда. Горевала бабушка, да что сделаешь. На последние деньги адвоката наняла, но не свезло.
Была ещё одна бабуля, которая горевала о нём: старенькая баба Настя и она ему никто, чужая бабушка. Соседка.
Двор у них был уютный, маленький. Посередине дерево стояло, липа раскидистая, напротив дома — сараи. А около сарая у бабы Насти скамеечка была.
Вот она там целыми днями и сидела, когда погода хорошая. Ходила она плохо, с палочкой. Доковыляет потихоньку и сидит на солнышке, смотрит, как соседские ребятишки играют, улыбается. И Никитка там, когда маленький был, тоже играл с мальчишками. И в машинки, и в догонялки бегали. Потом, когда подрос, годам к десяти, баба Настя его стала просить сбегать иногда в магазин за хлебом или молоком. Никита бегал. Ему нравилось помогать.
Однажды, старушка, как обычно, сидела на своей скамеечке и любовалась на ребят, а потом подозвала Никиту к себе. Он подошел. Думал, что опять ему бабушка поручение даст, а она, полезла в карман своего халата и достала серенький кусочек сахара. Обмахнула с него мусоринки и, улыбаясь, протянула Никите:
— На тебе конфетку! Бери.
Никита, конечно, понимал, что это никакая ни конфетка, а обычный сахар, но обижать бабушку не хотелось и он, поблагодарив, взял.
После этого побежал обратно к мальчишкам, которые, с любопытством, наблюдали за ним. И бабушка тоже смотрела на ребят со своей лавочки. А те давай смеяться над Никиткой. Что, мол, чем старуха-то тебя угостила? Конфеткой? Какая же эта конфета? Сахар простой, даже не монпасье! Может это вообще соль, а не сахар! Ха-ха!
Никита посмотрел на сгорбленную фигурку бабы Насти, которая сидела, положив обе руки на свою палочку.
