***
— Ну что, герой? Есть будешь? Надо хоть имя тебе дать… — Степанида Ивановна задумалась. — Погоди.
Пёс послушно присел в коридоре. Степанида раскрыла в комнате шкаф и стала в нём копаться.
— Во барахла сколько! Что я его храню? Не то… Не то… Вот! Знатная подстилка тебе будет. Одеяло когда-то было хорошее, а выцвело всё. Страшное, зато мягкое и тёплое!
Степанида постелила старое одеяло на пол в углу коридора, сложив его вчетверо. Отошла, посмотрела, потом ещё поправила и пригласила пса.
— Иди-ка! Проверь, как тебе? Вот! Будешь, как барон на нём лежать, мягко, просторно. О! Точно! Барон! Назову тебя Барон. Пошли в магазин. Будем корм покупать. Сейчас, только умоюсь и причешусь.
Пёс разлёгся на подстилке и положил голову на вытянутые вперёд лапы. Он смотрел на Степаниду преданными глазами и, казалось, что даже немного улыбался.
Они купили не только собачий корм. Много чего ещё купили. И задумала Степанида Барона искупать. Пёс вёл себя хорошо, воды не боялся и скоро, после того, как высох, снова разлёгся на своей лежанке и стал выглядеть вполне достойно. Степанида нацепила на него ошейник и потрепала за холку.
— Красавчик, Барон. Хорош!
Так и подружились они. Стали вместе гулять три раза в день. А ещё Степанида много разговаривала с Бароном, рассказывала ему разные истории из своей жизни. Хоть и привыкла она одна жить, да оказалось, что с другом всё же лучше: ведь живая душа рядом. И умный какой! Казалось, что всё-всё понимает, только сказать не может.
Степанида наливала себе чаю, садилась на кресло, а Барон укладывался у её ног. Она отпивала ароматный напиток и вспоминала.
— А знаешь, Барон, я, когда работала в колонии, то была всё равно, что сама в заключении. Не пойти никуда, не выйти. Работала с восьми до пяти. Утром у КПП очередь. Всех сотрудников проверяют, досматривают: сумки, пакеты, личные вещи. Как зашёл — выйти нельзя уже. Только по специальному пропуску. Даже на обед нельзя. Обедали в столовой. Там их две. Одна для заключённых, вторая для сотрудников. Телефоны запрещены. Утром, как сдавали их на КПП, так только вечером забирали. Да мне звонить-то некому было, однако всё же это угнетало. Хотелось свободы. Много работы за компьютером было: справки всякие, приказы, характеристики осужденных и другие документы. В основном всё это нужно было для комиссии по условно-досрочному освобождению или амнистии. А иногда целый день ничего. Сидела в «косынку» играла. Тоска. Знаешь, что такое «косынка»?
Пёс невозмутимо смотрел на пожилую женщину. Хвост его немного приподнимался, а иногда, ни с того ни с сего, начинал мести из стороны в сторону.
