Это другая прихожанка возмутилась, услышав, как ворчит пожилая женщина.
Авдотья ничего не ответила, а сама осталась при своём мнении. Просто это была жена главврача местной больницы. И с ней спорить бабушка не хотела. Она тоже часто захаживала в храм. Правда, по мнению Авдотьи, и ей не помешало бы соблюдать правила. «Губы намазала, эх! Как молодуха! А потом к иконам прикладываются… А уж за штаны, не знаю отчего батюшка на них не ругается! В юбке надо приходить, в юбке!!!» — мысленно укоряла Авдотья и усердно крестилась вместе со всеми, слушая песнопения.
— Ишь, натоптали! — Авдотья подметала в подъезде свою лестничную площадку. Хоть уборщица от ЖЭКа тут убиралась, но она приходила редко, а, по мнению бабушки, грязи было много. И она мела. И ругалась. И костерила всех, на чём свет стоит. — Где они лазают? Откуда земли столько? Ошмётками прямо. Вот вам! Вот! Вот!
Авдотья Васильевна замела грязь под коврик соседям. Под симпатичный рыжий коврик с забавным рисунком. В той соседней квартире жила семья: муж, жена и сын двенадцати лет. Хорошие добрые люди. На них тоже ворчала пожилая женщина.
— Пирогами пахнет из квартиры, сдобой! — потянула она носом. — Пост ведь идёт! Нехристи! Как так можно?! Потому и ходит она всё по поликлиникам, здоровья нет. А молодая ведь. Гляди что. Думают, просто так это всё!
В поликлинике бабушка и сама часто бывала. Не смотря на то, что постилась и всё соблюдала. И это больше всего возмущало Авдотью. А уж очереди!
— Куда прёшь, я сейчас заходить буду к врачу, у меня талон на семнадцать тридцать! Стой со всеми!
— Мне врач сказал зайти. Мне на минутку, — пролепетала молоденькая девушка, сжимая в руках кучу бумажек и направлений.
— Вы молодые! Постоите! Ничего. Что вы тут вообще делаете? Вот из-за вас записаться нельзя, всё занято. Какие могут быть у вас болезни? Работать надо! Всё норовят отлынивать. Мы работали и на больничных не сидели. Это сейчас бардак. Тунеядцы!
Девушка решила не связываться и послушно уселась на стульчик в коридоре…
***
— Дороги не чистят! Пойду жалобу напишу! Это что такое! — Авдотья пробиралась по льду и снегу из поликлиники домой. Весёлый дворник, надев наушники, улыбаясь, мёл припорошенную снегом противоположную улицу. Другой посыпал лёд песком. И их «достала» бабушка. Подошла и стала ругаться.
— Понаехали, работать не хотят, халурят!
Мужчины молчали и продолжали выполнять свою работу. Авдотья плюнула и пошла дальше, ворча и ругаясь.
— Зачем вы так? — сказала, шедшая по дороге, женщина. — Они очень стараются, смотрите, там дорога чистая.
— А тут грязная! И лёд! И каша из снега. Я чуть не упала. А-а-а-х!!!
Авдотья со всего маху грохнулась на дорожку. И сильно ударилась. Она всё-таки упала…
***
— Дуська, иди матери помоги! Дуська!
— Батя… я платье порвала… Это Анька! Это не я! Мы с ней подрались, она первая начала, Она камнями кидалась! А ещё, она огурец спёрла, — наябедничала девочка на сестру.
