Лариса подобрала букет и присела рядом:
— Я не знаю, как так можно, но это происходит.
— Мама, ты была так права, а мне гордыня глаза застила.
— Да, неважно сейчас, кто был прав, а кто виноват. Это случилось и с этим нужно жить.
— Господи, — Марина обхватила голову руками, уничтожая прическу, — как теперь домой возвращаться? Люди будут в спину смеяться и пальцами тыкать!
— Раньше ты меня не слушала, так хоть сейчас послушай, — проговорила Лариса, помогая дочери подняться. — Гордыня тебя проучила, молвой наказала.
Теперь тебе гордо нужно все испытания снести и с гордой же головой идти дальше по жизни.
Случилось? Ну, случилось! Не показывай, что сломалась!
— Мама, так ты же не все знаешь, — Марина сглотнула комок, — ребенка я жду от этого га.да!
— А ты иначе думай, — посоветовала Лариса, — ребенка ты ждешь своего! Для себя! Для меня! Наш это ребенок. А то, что там кто-то поучаствовал? Так это ты лучшего бычка из племени использовала. Поняла?
Марина смотрела на мать совсем другими глазами. Она видела не ту неудачницу, которая одна растила дочь, периодически меняя кавалеров, а видела она гордую женщину, которую не так легко сломать, как бы судьба к ней жестока не была.
***
— Вы не правы и я вам это доказала! — сказала Люда, убирая распечатки в сумку.
— Знаете, с таким характером вам будет не просто в жизни, — проговорил преподаватель, — но я горжусь такой студенткой. Вы многого добьетесь в жизни.
— Спасибо, Андрей Ефимович, — Люда позволила себе легкую улыбку, но не надменную и самодовольную, а добрую и открытую.
— Отметку я исправляю, ваш доклад на стенд, а за экзамен ставлю автомат!
— Спасибо! — улыбка стала шире.
— Передайте мое уважение вашим родителям, — проговорил Андрей Ефимович, передавая девушке зачетку, — достойного человека они вырастили.
— Еще раз спасибо, я передам!
***
Марина встречала дочь у входа в институт и жутко волновалась. Скандал, который разразился между ее дочерью и преподавателем поднял на уши все учебное заведение.
Педагогический совет поднял вопрос об отчислении за хамское отношение и непризнание авторитета, но Люда билась до последнего.
Потребовала предоставить возможность доказать свою правоту. Ректор поворчал, но, побоявшись огласки, разрешил.
А вот Марина не была уверена, что дочь сможет отстоять свою честь и, чего греха таить, приехала вместе с ней, рассчитывая забрать документы и успокоить дочь.
— Мама! — прокричала Люда, выскакивая из дверей. — Я была права, и я знала это! И я доказала!
Огромный камень с оглушительным грохотом свалился с души Марины.
— А еще у меня автомат на экзамене!
— Господи, хорошо-то как! — воскликнула Марина, смахивая слезинку.
— Кто молодец? Я молодец! — танцевала Люда вокруг матери, размахивая зачеткой.
— К бабушке поедем? Или ты меня только до автобуса проводишь? — спросила Марина, когда порывы радости чуть поутихли.
