— Ммм, завидую тебе… — улыбнулась Аня. — А у нас чёрте что теперь дома происходит. Я и так набегаюсь за день, только присяду чаю попить, он мне со своей Марией! Во что она сегодня была одета и как это красиво на ней выглядело. Что она собирается купить на ужин. Какие стройматериалы они с мужем приобрели для своей дачи, как шикарно она водит машину… И ему похоже льстит, что такая красивая женщина общается с ним. А я сижу, как дурочка, раскрыв рот. Сказать-то мне нечего. Я не умею водить машину, дачи у нас нет, и сижу я в ночнушке потому что закрутилась и забыла переодеться. И не накрашенная, потому что Лиза вывалила содержимое моей косметички на пол в ванной, и об плиточный пол почти всё разбилось вдребезги. Только помада уцелела и тушь.
— Жалко-то как! — сказала Оля. — Дорогая, небось косметика была…
— Дорогая. Да я ей не красилась давно. В прошлой жизни разве только. И он теперь тут же заметил разницу. Раньше говорил, что любит меня всякую, а тут подишь ты! «Надо тебе стрижку сделать, как у Марии!» Да в жизни не сделаю! Специально теперь! Из вредности. Она что, образец женской красоты?!
— Мда… Неприятно конечно, — согласилась Ольга. — Ещё какие претензии?
— Да полно. Понимаешь, раньше я не думала, что он так увлечён ею и, глупая, задавала вопросы, когда он про неё рассказывал, так у него прямо глаза загорались, так нравилось о ней говорить. А теперь меня это бесит и он тоже беситься начал! Вот и пошли упрёки в мой адрес.
— Дело серьёзное! Она вся такая для него замечательная, а ты проигрываешь по всем пунктам. Так нельзя. Надо вернуть прежнее отношение. Купи бельё красивое, оденься, пусть придёт и увидит тебя другой, — дала Оля совет.
— Не прокатило… — грустно сообщила Аня. — Пробовала. Одела пояс, чулки, халатик шёлковый с кружевом, ну фигура то у меня, судя по всему, получше чем у той «прекрасной Марии», а он типа, хорошо, но ты бы переоделась, а то кружево это колючее, застёжки всякие, завязки, запутаться можно, не любит он этого. Вот и пойми их! То красоты надо, а то переоденься. У нас однушка. Спальни нет. Детской тоже. Все в одной комнате топчемся и пойти нам некуда… Пошла в ванную, переодела обратно свою футболку и шорты домашние и отправилась Илюшку купать, а потом спать укладывать. Вернулась через час на кухню, а он мне опять про свою Марию. Как она говорит, что делает, куда ходит, что покупать собирается. Психанула я, и поругались мы…
Так всё и продолжалось ровно неделю. Аня с Михаилом почти не разговаривала и была рада не слышать про очередные подробности из жизни «прекрасной Марии». А потом произошло то, что никто не ожидал. После работы вернулся Михаил с подбитым глазом и ссадинами. Аня ахнула и принялась обрабатывать ему раны. Михаил морщился и попутно сокрушался о том, какие бывают злые люди.
— Я же просто с ней общался! Общался! Я и не думал ни о чём таком. А он! Я пытался ему объяснить, но он и слушать ничего не захотел, сразу начал кулачищами своими пудовыми махать. Больно вообще-то! — говорил Михаил.
