Перед мысленным взором проплывали картины. Она вспоминала, как мечтала заняться пением, но родители считали, что у неё нет таланта, она просила купить пианино, но родители объяснили, что места для него в квартире нет. Она хотела заниматься художественной гимнастикой, но занятия проходили далеко, нужно было три раза в неделю ходить туда через лес и один раз, когда они с мамой возвращались затемно после занятий и чуть не заблудились, мама сказала, что гимнастику продолжать больше не будем. А ещё Матрёна очень любила рисовать. Но это так, для души, несерьёзно, да и некогда вечно было…
***
— Матрён, пойдём с нами на восточные танцы! Или ты опять занята и не можешь? — подруга Вера прицепилась к ней сразу же, как только она пришла на работу и сняла пальто, — Мы втроём решили записаться. Инга вон, всех заинтересовала. Говорит, что месяц ходит и ей жутко нравится. Соглашайся, соглашайся! — Вера умоляюще смотрела в глаза Матрёне.
Женщина на секунду задумалась, хотела привычно отказаться, ведь дома столько дел, а потом вспомнила, что теперь она одна, и вместо того, чтобы расстроиться, вдруг почувствовала такую лёгкость, как будто крылья за спиной выросли. Она решительно тряхнула головой, и сама не ожидая от себя выпалила:
— А давай! Когда первое занятие?
Когда Матрёна произнесла эти слова, то вдруг ясно ощутила, что она принадлежит самой себе и ей больше не нужно ничего ни кому доказывать, и стараться быть лучше, чем есть на самом деле. Что можно не опасаться быть не правильно понятой окружающими, и сделать что-то не так, можно не думать обо всём этом, а просто быть собой и получать от этого удовольствие…
Жанна Шинелева
Продолжение рассказа здесь
