— Коляска сломалась — колесо отвалилось, кстати, муж обещал сегодня посмотреть, ну думаю, ладно, там десять минут пути, дойдем пешком. А Юляшка устала тут же и попросилась «на ручки», взяла я её и потащила на себе, а на улице жара, пекло прямо, сама еле иду, дороги перед собой не вижу, боюсь, споткнусь. Подошли мы к этому переходу ужасному. Стоит у подножья лестницы бабуля. В руке у неё внушительных размеров корзинка, полная огурцов, марлей прикрыта. Стоит она и обращается ко всем прохожим: помогите, мол, корзину через переход донести. Все молча проносятся, ссылаются на срочные дела, или просто не глядя на бабулю, идут: никому не охота. И тут мы с Юляшкой подошли. А как раз перед нами мужчина молодой шёл, бабушка его попросила, а он, знаешь, что ей ответил? «Не могу, бабуль. Ноги у меня болят!» И поскакал, как лось, по лестнице. Только мы его и видели. Вдохнула я, и подхватила бабушкину корзинку. Бабуля, непрерывно благодаря, за нами пошла, покорять лестницу-Эверест. А дочка важно так взялась за ручку корзинки: как будто маме помогает. Помнишь как в мультике про Гену и Чебурашку: «Давай, Гена, я понесу чемодан, а ты понесешь меня!»
Элла засмеялась и перестала расстраиваться из-за мужика на стоянке. Вероника очень позитивная, она умела поднять настроение. Они прошли с супермаркет и взяли тележки.
— И что ты думаешь? — продолжила рассказ Вероника, — все шли по мосту и умилялись над моей Юляшкой: ах, какая молодец, мамина помощница растёт. Помощь не предложил никто. А я с лестницы сошла и всё, не могу больше, аж в глазах темно. Бабушка, правда, в благодарность нам огурчики свои предложила. Взяли мы парочку, и пошли, а бабушка на электричку поспешила. Вот почему так, а?
— Да… И из магазина, бывает, выходишь с пакетами в обеих руках. Не только дверь не откроют, ещё и пронесутся мимо, чуть не сшибут. Редко, кто нормальный попадётся, поможет, дверь придержит. Или мамы, с колясками когда, тоже тяжело, — рассуждала Элла.
— Я тут на кассе как-то уступила очередь мужику здоровому-амбалу. У меня полная тележка: там питание детское — Юляшкины банки, да и так полно всего: порошок, молоко, крупы, а у него только бутылка. И сам весь синий, руки трясутся. Ясное дело, ему надо побыстрей: пропустите, говорит, девушка, мне срочно надо! А мне не надо, да? У меня дочка в коляске спит. Ну, короче, я пропустила. Вот так.
— Эх, не правильно мы себя ведём, вот и наглеют, — грустно заключила Элла, останавливаясь около витрины с молочными продуктами.
— Ну не драться же мне с ним было? — сказала Вероника, загружая в тележку две упаковки йогурта и пакет молока.
— А может и драться. Ты ж не за себя, а за права женщин! — важно сказала Элла и женщины засмеялись…
