— Послушайте, ребята, — проговорил задумчиво следователь Кирилл Владимирович, который занимался делом о пианино, —Ерунда какая-то… Только что мне звонил коллега Сергей, с которым мы когда-то вместе в одном отделении работали. Мы договаривались сегодня после работы посидеть, поболтать, вспомнить старые времена, а он отказался, жаловался, что сегодня у него полно работы, и вчера тоже, и позавчера, — преступники, видать, решили план перевыполнить, да ещё и глупости какие-то… Вызов, мол, дурацкий много времени отнял. У бабули пианино разломали в квартире. Ничего не взяли, никаких ценностей не пропало, да и не было их там, — бабуля скромно живёт, а вот, поди ж ты, влезли. Теперь писанины одной сколько. В общем, некогда рассиживаться и болтать.
— А вот это уже интересно! Закон парных случаев. Ещё одно пианино! Ну-ка, ну-ка, — оживился оперативник Андрей, который работал в группе Кирилла Владимировича, — Адресочек подкинь, этой бабули. Надо съездить, поговорить.
Андрей приехал к Зинаиде Михайловне на следующий день. Из разговора выяснилось, что у неё есть младший брат, который недавно сидел. Только освободился. Приходил он к ней месяц назад, денег просил. Но отказала ему Зинаида Михайловна. Она, после того, как тот преступником стал, вообще с ним знаться не захотела, не то, что Оля, её сестра. Та брата всегда защищала и любила. Она же и ездила к нему регулярно на зону, передачки носила, верила, что того напрасно посадили, не виноват он. А ещё Зинаида Михайловна удивлялась, как он её нашёл, брат-то, ведь она недавно переехала и адреса ему не говорила. Не иначе как Оля и рассказала, больше некому…
— Квартирка-то у меня была хоть малогабаритная, да трёхкомнатная, а на что она мне, такая? — рассказывала Зинаида Михайловна, — Я ведь, одна живу. А квартплата большая выходит. Вот и поменялась. На разницу холодильник новый купила и на «чёрный день» отложила, — в банк снесла, и ещё дочке на машину добавила. Правда она против была, не хотела брать, мол, неудобно, насилу я её уговорила. Хорошая она у меня.
— А пианино? — задал вопрос Андрей.
— А с пианино интересно получилось, — улыбнулась бабушка, — У тех людей, что в квартире моей когда-то жили, тоже пианино было. Вот мы и договорились с ними, что таскать его туда-сюда не будем. Так и оставили всё как есть. Моё у них теперь, — оно хорошее, нынче их сынок на нём гаммы играет, а мне это досталось. Они даже цвета одинакового оказались, не отличишь. Я раньше на нём играла, так, для души. А сейчас уж давно не играю. Пальцы болят, суставы…
***
— Ну, что, Степан Михайлович? — следователь Кирилл Владимирович внимательно смотрел на коренастого мужчину средних лет, который сидел на стуле около его стола и нервно теребил в руках свою кепку, — Отказываетесь говорить, что вы искали в этом пианино? Или, может быть, уже нашли?
— Нет у вас ничего на меня. И пальчиков моих там нет. Зря вы меня взяли. Я чист, начальник, — понурив голову ответил мужчина.
