– Так и есть, — Вероника продолжала беззвучно плакать, — а еще кухарку, покорную жену и женщину низкой социальной ответственности (ну, не смогла она произнести при родителях более конкретное слово). И все это — в одном лице. Как Руслан говорит: в одном флаконе.
И я должна соответствовать! Иначе меня ждет наказние.
– Что? Наказание? — Сергей нервно забегал по комнате, — я пальцем тебя не трогал!
– Так и он не трогает, — в голосе Вероники было столько печальной безысходности, что у родителей сжалось сердце, — он морально убивает. Молчит. Игнорирует. Делает вид, что я — пустое место.
– Бред какой-то! — Татьяна просто не верила тому, что слышит, — он явно больной. Почему ты все это терпишь?
– Сначала любила, — Вероника говорила и смотрела в одну точку, словно не хотела спугнуть момент откровения, — потом, думая, что сама во многом виновата, исполняла его желания. Думала: заметит, оценит, полюбит.
А он играл со мной как кошка с мышкой: то приблизит, пожалеет, даже погладит. То — пнет ногой как последнюю…
Пару раз хотела сбежать от всего этого, а он как зверь: чувствует опасность и резко меняется. Становится внимательным, заботливым, очень нежным. Каждый день говорит о любви, смотрит так, что сердце заходится от восторга.
А он наблюдает… И как только поймет, что птичка расслабилась — начинает все сначала.
Сергей смотрел на дочь с недоумением:
– Вероника, если все так как ты рассказываешь, если ты все понимаешь, ответь ради Бога: что ты там делаешь?! Почему ты не дома?!
Вероника смахнула слезинку, помолчала и тихо ответила:
– Я беременна…
Продолжение здесь…
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал
