– Теперь тетя Лена будет твоей новой мамой, — папа сказал это так торжественно, словно выступал на сцене.
– Нет! Не будет! — резко закричала Аня и, едва сдерживая слезы, выскочила из-за стола.
Новоиспеченная жена и теперь хозяйка этого дома не успела даже рта открыть, как малышка вернулась с портретом, который сняла со стены:
– Вот моя мама! Другая мне не нужна! Сами ешьте свой торт.
– Вернись за стол, — рассердился отец. — Сейчас же!
Но Лена вдруг громко рассмеялась:
– Прекрасно! Не надо кричать на ребенка. Для этой упрямой девочки я согласна быть тетей Леной. А вот для тебя — исключительно Еленой Прекрасной…
– Договорилась, — улыбнулся Андрей. — И Аня, уверен, со временем оттает и тоже тебя полюбит.
– Никогда! — тут же послышалось из коридора. — Никогда не полюблю.
Отец тут же встал и в гневе пошел за дочкой. Она уже успела хлопнуть дверью детской. Когда он влетел, Аня сидела в слезах в обнимку с портретом:
– Ты будешь меня бить за то, что я люблю маму?
Андрей растерялся. Гнев улетучился. Мужчина присел на кровать и стал объяснять:
– Анечка, я понимаю, что ты скучаешь по маме. Мало времени прошло. Но и ты меня пойми — мне нужно больше времени проводить на работе. Тебе нужна рядом женщина, которая научит тебя всяким женским премудростям.
– Как Василиса в сказках?
– Да, да, точно! Как Василиса.
– А ты их разве не знаешь?
– Нет, мужчинам совсем другие премудрости нужны. Помнишь, ты ведь обещала маме меня слушаться?
– Помню, — Аня всхлипнула.
Тот день она помнила очень хорошо. Мама уже долго болела, и они с папой пришли к ней в больницу. Аня еле-еле маму узнала. Она совсем похудела, была очень бледная, почти ничего не говорила, просто смотрела на Анечку, гладила ее по голове и уже на прощанье попросила во всем слушаться папу.
Больше Аня маму не видела.
Они стали жить с папой вдвоем. Он водил ее в садик, читал сказки на ночь, ходил с ней гулять. Иногда приезжала бабушка, мамина мама. Тогда папа работал до самой ночи, зато выходные они проводили вместе.
А потом все изменилось.
Появилась тетя Лена. Она громко разговаривала, часто смеялась, ярко красила губы и ногти — Аня не помнила, чтобы у мамы были такие руки. Бабушка стала появляться совсем редко, и вот теперь папа говорит, что эта тетя Лена — ее новая мама.
Все это пролетело в голове девочки за секунды. Она посмотрела папе в глаза, увидела там слезинку… Шумно вздохнула, вытерла слезы ему и себе, и глубоко кивнула:
– Хорошо, папа, я буду тебя слушаться.
– И тетю Лену?
– Я буду стараться. Слушаться, — уточнила Анечка. — А любить буду маму.
– Хорошо. Спасибо.
Отец обнял ее и пошел в зал — к Елене Прекрасной. Та смотрела в окно.
Обернувшись, сказала:
– Да уж, намучаемся мы с ней.
– Не думаю. Просто подожди. Не надо лезть к ней в душу. Нужно время, она рано потеряла маму, и, знаешь, она уже взрослая не по годам.
– Ну не знаю, не знаю. Посмотрим.
Жизнь потекла своим чередом.
