Вечером Дмитрий привел домой свою подругу. Они накрыли стол на кухне, шумно отдыхали, потом пошли в спальню, не потрудившись даже прикрыть за собой дверь.
Ольга не знала, куда деваться от стыда. Наконец, пришла в себя. Выключила свет, уложила сына, села в кресло и стала очень внимательно прислушиваться к тому, что происходило за ее дверью.
Когда все стихло, пошла на кухню выпить стакан воды и наткнулась на Дмитрия. Он стоял в чем мать родила и высокомерно, с презрением смотрел на жену:
– Что, пить захотелось? Зависть нутро высушила? Погоди, то ли еще будет.
И вот тут, когда Ольга совсем не ожидала, он влепил ей такую пощечину, что в глазах потемнело…
До утра Ольга проплакала. Затем позвонила отцу, который жил в другом городе, все рассказала и попросила приютить ее с сыном на первое время.
– Денег нет, папа. Он ведь сам нашими финансами руководил, продукты закупал, одежду. Мне давал только на мелкие расходы. Так бы я какую-нибудь квартирку сняла.
– Да ты что, дочь? Собирай вещи. Я сам за тобой приеду. Живите сколько хотите. Хоть насовсем переезжайте. Я только рад буду. Так устал от одиночества. А тут такое счастье: дочь, внук! А денег хватит! Не переживай!
– Спасибо тебе, папа…
Ольгу и Дмитрия развели с первого раза. Особенно после того, как Ольга рассказала о том, что произошло.
Муж хотел забрать сына. Мол, жена не сможет его содержать. Но тут репутация Дмитрия сыграла против него. Суд не доверил ребенка такому любвеобильному папаше.
Вопросы с разделом имущества еще остались, но и они скоро будут решены…
Вроде бы можно выдохнуть и жить дальше…
Только Ольга не чувствует радости освобождения. Она подавлена. Постарела на десять лет.
Изнутри буквально заживо жрет обида, которую женщина не может и не хочет простить.
Душа помутилась от боли, ничто не радует, даже распахнутые в мир глаза маленького сына.
Ольга начисто потеряла ориентиры.
Как вырваться на свободу и вновь ощутить радость жизни?
– Как ЭТО простить? — спрашивает Ольга. — Как можно было так мерзко себя вести? Откуда эта ненависть? Как он мог быть таким мелочным, до копейки считать все, что успели нажить вместе: каждую ложку, каждое полотенце?
Как можно было впутывать в эту грязь ребенка?
Но простить нужно. Иначе жизнь превратится в пытку.
– Слушай, а чему ты удивляешься? — в ответ на очередные стенания Ольги спросила подруга, поправляя очки. — Он раньше отличался порядочностью и щедростью?
– Не знаю, — Ольга задумалась, — деньги тратил легко, особенно на себя любимого. А если нужно было купить что-то мне или сыну — допрос устраивал: зачем, почему? Любил шуточки всякие скабрезные. Каждую юбку глазами провожал…
–Так чего же ты хотела? — подружка даже улыбнулась, — такие люди — так и разводятся. Вываливают наружу все, что имеют. Плюс — критическая ситуация. Вот и проявился твой Димка во всей красе.
– Мне казалось, что я хорошо его знаю…
