Когда ребята в школу пошли, устроилась на работу. Зарабатывала хорошо, и дома справлялась. Сашку не напрягала, о помощи по дому не просила. Зачем докучать, если я все могла сама сделать?
Постепенно наше материальное положение значительно улучшилось. Купили машину, гараж, дачу. Остался незакрытым вопрос с квартирой: мы так и живем в однокомнатной квартире, которую нам отдали родители.
Мне моя жизнь казалась счастливой. Нет, иногда мы с Сашкой ссорились, но это было редко и мирились мы очень быстро.
Он вообще легкий в общении, не очень требовательный, добрый. Все семью, все для детей и «любимки» — так он называл меня первые десять лет совместной жизни.
То, что все изменилось, я поняла, когда Сашка впервые не предупредил, что не придет ночевать. Остался у друга — так он мне тогда сказал. Потом эти ночевки стали регулярными. Я ни о чем таком не думала. Не допускала мысли, что Саша может мне изменить, поставить под удар всю нашу семью.
Сначала ничего не спрашивала, претензий не предъявляла. Но однажды мы разругались из-за какой-то ерунды, и в запале я довольно грубо сказала:
– Мало того, что ты в доме палец о палец не ударил, с детьми ни разу не помог, так теперь еще и дома не ночуешь! Совсем совесть потерял!
Помню, как перекосилось от злости его лицо:
– Совесть? Да я ее потерял, когда на тебе женился! Что ты о себе возомнила? Хочешь по совести? Тогда знай: я не люблю тебя и никогда не любил. У меня есть другая женщина. А с тобой я живу просто из жалости. Даже не к тебе! К детям!
Я никогда не видела Сашку в таком состоянии. Никогда не предполагала, что услышу от него нечто подобное.
Он, тем временем, выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью. Я сидела оглушенная. Растерялась: а что теперь? Как быть дальше? Я ведь только ради него и жила. А получилось: зря старалась.
Сашка пришел домой через трое суток, хотя мне показалось, что прошла целая вечность.
Пришел, попросил прощения, сказал, что насчет другой женщины… пошутил:
– Ты так выбесила, что мне захотелось сделать тебе больно. Вот и брякнул первое, что пришло в голову.
– Так никакой женщины нет? — уточнила я.
– Конечно, нет. Успокойся. Мне никто не нужен, кроме тебя и моих сыновей.
И я ему поверила…
Только теперь я постоянно плачу, прежняя веселость куда-то исчезла. Никого не хочу видеть и слышать, тем более встречаться.
Недавно стало болеть сердце. Сходила к врачу. Меня обследовали, но ничего такого не нашли. А оно продолжает болеть. Живу как на пороховой бочке. Чуть Сашка задерживается минут на пятнадцать, у меня начинается истерика. Так и вижу его в объятиях другой женщины. Реву как белуга.
И вообще: ничто не радует, детей забросила, готовить не хочу. Создавать кому-то настроение — тем более… И чем дальше, тем больше я думаю, что Сашка меня не любит. Что я ему мешаю. Что терпит меня только из-за детей. Жить не хочется…
Оксана расплакалась…
