Бабушку Клаву в отделении реабилитации знают давно. Милая, сухонькая, с большими распахнутыми как у ребенка глазами, она живет здесь уже четвертый год.
В отделение старушку привел главврач. Он увидел ее на остановке. Пожилая женщина выглядела странно. Рассеянно смотрела по сторонам, словно не понимала, где находится, испуганно шарахалась от прохожих, которые нечаянно на нее натыкались.
А потом присела на край скамейки и расплакалась, трогательно вытирая слезы кулачком как маленькая девочка.
Вот тогда-то главврач к ней и подошел: узнать, что случилось.
Поговорив с пожилой незнакомкой пару минут, доктор понял, что женщина больна и нуждается в госпитализации. В отделении пациентку обследовали. Ничего особенно серьезного не нашли, кроме того, что она… потеряла память.
Рассказать о себе старушка ничего не могла. Говорила, что ее папа и мама на фронте, а бабушку расстреляли немцы. Она вела себя как ребенок, особенно первое время: отказывалась от нормальной еды, горстями поглощала сладкое, обиженно всхлипывала на процедурах, капризничала.
Через недельку успокоилась, будто приняла новые правила игры. Старалась со всеми подружиться, стала послушной и ласковой.
Окружающие охотно с ней общались. Любопытно было видеть перед собой старушку, которая называла себя Клавой, ковыряла в носу и пыталась влезть на табуретку, чтобы прочитать стихотворение.
А стихов она помнила очень много! В основном про дедушку Ленина, про Родину и про войну.
Тем временем милиция во всю занималась поисками родственников бабушки Клавы или хотя бы ее знакомых.
Месяц поисков ничего не дал: кроме имени старушки зацепиться было не за что, а город большой — миллионник.
Дали объявление по местному телевидению.
После нескольких дней молчания раздался долгожданный звонок:
– Я по телевизору видела мою соседку Клавдию Петровну.
– Это точно, вы не ошиблись? — уточнил дежурный.
– Нет, это точно она!
– Она одна проживает?
– С дочерью и внуками.
– Они уже в курсе, что бабушка нашлась?
– Ой, не знаю я ничего. Сами разбирайтесь, — почему-то засуетилась женщина на другом конце провода и бросила трубку.
Новый участковый пришел к родным бабушки Клавы. Рассказал, где она находится, как там оказалась. Говорил и ловил себя на мысли: дочь совсем не рада, что мать нашлась. Уходя, сообщил:
– Можете забрать ее в любое время.
В больнице готовились к встрече Клавы со своей дочерью. Интересно: узнает или нет. Однако прошла неделя, другая. Клаву так никто и не навестил.
А спустя еще неделю приехала женщина, представилась и сказала, что хочет оформить Клавдию Петровну на социальную койку.
– Увидеть маму не хотите? — поинтересовался завотделением, изучая привезенные документы.
– Нет, — отрезала та.
– И все-таки. В порядке эксперимента.
– Какого еще эксперимента?
– Ваша мать ничего не помнит. Ведет себя как ребенок.
– Неужели с ума сошла? — усмехнулась дочь.
– Нет. Она потеряла память. Это возрастное. Кстати, сколько маме полных лет?
