Женщина задумалась, прикинула в уме, но так и не посчитала:
– Кажется, она с 1939…
– Понятно. Ребенок войны. Неудивительно, что она именно войну и помнит.
– Может, она просто не хочет помнить ничего другого? Очень удобно! — со злостью бросила женщина.
– В каком смысле? — удивился врач.
– Вы уверены, что она не прикидывается?
– Уверен. Нет, ну, конечно, всякое бывает… Если так, то ваша мама — великая актриса. Вот и давайте проверим…
– Не хочу. Пусть живет здесь. А мы подождем…
– Подождете, пока умрет? — в лоб спросил врач.
– Да. И не спешите меня осуждать.
– Тогда поясните. Если можете, конечно…
Женщина задумалась. Помолчала. Потом, с трудом подбирая слова, рассказала:
– Она попала в детский дом сразу после войны. Не знаю, как она там жила, как их там воспитывали, но выросла она настоящим чудовищем.
Замуж выходила три раза. Сожителей имела гораздо больше. У нас с братом разные отцы. Мы ничего о них не знаем. Нас совсем маленькими отдала в детский дом. Чем мотивировала — сказать не могу. Она никогда не говорила.
Нашла нас сама, когда постарела. Плакала, просила прощения. Мы простили: мать все-таки.
Сначала напросилась жить к брату. У него был пусть не шикарный, но свой дом в пригороде, семья, двое чудесных сыновей-погодков.
Приехала эта так называемая бабушка и все разрушила. Настроила сына против жены. Обманывала, плела интриги, наконец, оговорила невестку, обвинила в измене. Тот в бешенстве подскочил к жене, толкнул. Она упала, ударилась виском об угол стола. Брата забрали. Он до сих пор срок отбывает.
После похорон невестки мать заявила, что не будет воспитывать «этих убл@юдков» (это она про внуков!) и нужно сдать их куда следует.
Мальчишки тогда еще в школу ходили…
Не позволила я этого сделать. Забрала ребят к себе. А у меня — свой совсем маленький. Муж против был. Не послушалась я. Ушел он. Осталась я одна с тремя детьми. Думаете, она мне помогла? Нет!
Приехала, хотя никто не приглашал, превратила нашу жизнь в ад. Настроила против меня соседей, воспитателей в детском саду. Стала письма строчить в опеку, чтобы у меня детей забрали. Мол, никудышная я мать, пьющая, поведения асоциального. А того не знает, что я капли в рот не беру: аллергия у меня на спиртосодержащие препараты, не говоря уже о спиртных напитках.
Только этот диагноз и помог от опеки отбиться. Поняли там, что меня оклеветали.
Думаете, она успокоилась? Нет! Замуж решила выйти! Начала домой стариков приводить. В подробностях рассказывать не буду. Стыдно. Да и не поверите вы.
Наконец, выбрала себе мужа. И решила выжить меня с мальчишками из квартиры. Прав у нее, конечно, никаких нет, но и совести тоже. Так прямо и сказала:
– Лучше сами убирайтесь. Можете в мою комнату поселиться — у нее есть комнатенка-подселенка. А только здесь я вам жизни не дам!
И началось!
