– Скот клеймить! Чтобы чужую корову быстро в стаде найти! А еще разные кланы так своих отмечали. Как в тюрьме.
– Надо же, а я не знала, — удивилась одна из мам, — мне нравится, когда татуха красивая и хорошо сделана.
– Каждому свое, — философски обронил мужчина, который до этого помалкивал.
– Она же учительница! Должна нести детям разумное, доброе, вечное, — продолжала возмущаться Валентина Николаевна, — а у нее — что в голове, если на теле череп? Какой позор! Куда смотрит директор школы?
– Так, он, скорее всего, не в курсе, — выдвинул предположение кто-то из родителей.
– Значит, нужно поставить его в известность, — не могла успокоиться Валентина Николаевна, — интересно, что он на это скажет?
– Ничего не скажет, — в разговор вступила еще одна мама, — и вообще: чего вы на нее накинулись? Татуировки! Ну и что? Она имеет право делать со своим телом, что хочет. За то она — специалист хороший, дети ее любят. Не знаю, как ваши, а мой сын книжки стал читать! И все благодаря Ирине Васильевне.
– Нет, я этого так не оставлю! — Валентина Николаевна чувствовала себя оскорбленной, — завтра же пойду к директору.
– И зачем? Только зря человека подставите. Нет такого закона, что раз ты учительница, то татухи делать нельзя. Может, вы еще запретите ей в бикини загорать и с мужчиной в постель ложиться? Наверно, вы как первоклассница думаете, что учительница — небожитель? Что она не ест, не пьет, в туалет не ходит? Маразм какой-то! — выдал философски настроенный мужчина.
– А вы меня не оскорбляйте! Доживите до моих лет сначала, а там сверимся насчет маразма, — парировала Вера Николаевна, встала и решительно, не попрощавшись, вышла из класса.
Дома она никак не могла успокоиться. Позвонила дочери, все рассказала, сказала, что пойдет жаловаться директору.
– Мама, зачем тебе это? Учительница — живой человек, со своими достоинствами и недостатками. Ну хочет она носить татуировки — пусть носит. Хотя я тоже этого не приемлю. Ты подумай, что Петька скажет, когда узнает, что ты на его любимую классную пожаловалась. Как к этому ребята отнесутся? Вот увидишь: Петька останется во всем виноватым. Остынь. Допусти хотя бы на минуту, что Ирина Васильевна вовсе не обязана соответствовать твоему мировоззрению и вкусам. Она нормальная, современная тетка. Петька в ней души не чает.
– Много он понимает, — обиделась Валентина Николаевна, — но ты, пожалуй, права. Создавать проблемы внуку я не хочу. Как-то не подумала о таких последствиях.
– Вот и хорошо. И сама успокойся. Теперь время такое: все свободны делать то, считают нужным. Я вон со своим пятилетним сыном и то вынуждена договариваться. Ты же знаешь, какой у тебя внук упрямый!
– Да уж, есть в кого, — улыбнулась Валентина Николаевна, вспомнив, как однажды пол дня не могла уговорить младшего внука попробовать зеленое яблоко. Он, видите ли, только красные признает!
