– Мам, привет, — Саша неожиданно позвонила в понедельник. — А что у вас с тетей Аллой произошло?
– Ничего особенного, — удивилась вопросу Валентина. Хотя сама на днях вспоминала сестру: что-то подозрительно тихо, ни звонка, ни картинки, хотя вроде и повода нет, не ссорились.
– Да? Все как всегда? А давно вы общались? Она пишет тебе, звонит?
– Нет, молчит. Вот как летом со всей родней собирались, так и перестала на связь выходить. Я ей что-то писала, потом послала поздравление с днем матери, но она не ответила.
– Полгода? — присвистнула дочь. — И ты тоже молчишь? То есть такая тишина для вас — это нормально?
– Честно говоря, почти. Живем далеко, видимся редко, да и тем для разговоров у нас немного общих. А что ты вдруг об этом забеспокоилась?
– Угадай с трех раз, — игриво предложила Саша. — С чего бы это я трезвоню тебе в начале рабочей недели и расспрашиваю про твою младшую сестру, словно мне нечем больше заняться перед Новым годом?
– Понятия не имею, вот и спрашиваю — с чего бы это?
– Она вчера мне звонила, первый раз за сто лет примерно. Попросила помочь выбрать наушники — хочет Пашке подарить, а выбрать не смогла, потому что не знает какие подойдут к его телефону, не понимает на что смотреть при покупке.
– Гугл в помощь.
– Не умеет она искать информацию или не хочет. Ей проще, чтобы рассказали и показали.
– Да, а еще лучше — чтобы выбрали, — согласилась Валентина. — Плавали, знаем.
– Ну и нажаловалась на тебя.
– На что же, интересно?
– На твое поведение. Ты даже не поехала с ней на могилу родителей.
– Что?!
– Она обиделась, а ты даже не заметила.
– Саша, ей 48 лет, она умеет разговаривать. Мы совершенно точно не ругались, не ссорились, она ничего у меня не просила. Я вообще не понимаю, о чем речь. Что нужно было заметить?
– Мам, слушай, на самом деле она просила ничего тебе не говорить. Просто мы долго разговаривали, и она вдруг начала вспоминать летнюю поездку. Вы давно не виделись, она рассчитывала, что ты останешься на ночь, съездишь с ней на кладбище, поможешь убрать могилы. А ты уехала. Ну вот. Она обиделась.
– На то, что я поехала домой? Во-первых, у меня были рабочие планы, встреча назначена с людьми, я же ей все объяснила. И потом, они с мужем приехали на машине, сами себе хозяева, это же тебе не общественный транспорт. Вообще не понимаю, зачем мы обсуждаем это сейчас. Обиделась она! И молчит полгода. На обиженных воду возят, знаешь такую поговорку?
– Мам, вы же сестры. Родные.
– И что? Между нами почти 600 километров, у нас совсем разная жизнь, Саша. Мы и раньше разговаривали раз в полгода. Ну не хочет она со мной разговаривать — переживу, честное слово.
– Мам…
– Что «мам»? Еще и тебе названивает, жалуется. Первый класс, вторая четверть, ей-богу. Мирить ты нас будешь теперь?
