К сожалению, неудачи словно продолжали преследовать путешественниц. Тот автобус, на который рассчитывала Нина, отменили, и они с дочерью вынуждены были коротать ночь в ожидании другого на неуютной и холодной автостанции.
Касса была закрыта до утра, зато работал буфет, от которого путешественницы сели на максимально удаленное расстояние, так как из него доносились громкие выкрики, песни и смешки нетрезвых мужчин.
«Хоть бы никто к нам с дочерью не привязался», — успела пожелать Нина и сразу, словно вопреки ее чаяниям, в полутемный зал ожидания ввалился крупный мужчина в распахнутой куртке и с бутылкой в руке.
Окинув взглядом зал, он решительно направился к Нине с дочерью.
— Мама, он идет к нам. Я боюсь, — прошептала Нине дочь.
— Все в порядке, Лена. Не переживай и не разговаривай с ним. Я сама пообщаюсь, если понадобится, — успокаивающе говорила Нина, сама опасающаяся напористого незнакомца.
Его движения были резки и порывисты, что выдавало волнение, а, возможно, и злость.
Приблизившись, мужчина сел на лавку напротив и обратился к Нине.
— Можно я тут посижу и немного пообщаюсь? Вы не переживайте, я не пьян, — проследив за взглядом Нины, заявил незнакомец, демонстрируя этикетку — это не крепкий напиток.
— Да, конечно. Располагайтесь, — со всем возможным спокойствием ответила Нина.
Услышав его вежливый тон, она наконец-то присмотрелась и к лицу столь неожиданно нагрянувшего ночного собеседника.
Мужчина выглядел ее ровесником и имел вовсе не озлобленный, а скорее какой-то рассеянный и печальный вид.
Впрочем, вскоре он сбивчиво заговорил и сам рассказал о причинах своего неожиданного появления в столь неурочный час на автостанции.
— Меня Андрей зовут. Хочу с вами, как со случайными попутчиками поделиться, если не возражаете. Я ведь сюда пришел, потому что просто невыносимо стало.
Нина с дочерью молчали, и Андрей продолжил откровенничать.
— Я ведь обычный был парень: трудолюбивый и правильный. Да только после перестройки никому такие честные и порядочные были не нужны.
Работа моя закрылась, и я стал, как и многие «крутиться — вертеться». И на рынке торговал с машины, и таксистом успел поработать. А затем с другом вместе собрались и открыли даже свой таксопарк.
Потом, правда, деньги нас рассорили. Ему все мало было. Ну ничего, бизнес поделили и каждый при своем остался, — внезапно Андрей задумался и прервал свой сбивчивый рассказ. А потом, словно очнувшись, затараторил. — Я ведь должен быть счастлив: у меня и машина, и квартира, и семья есть. Денег много! Смотрите, сколько их у меня!
Похлопав по карманам, он стал спешно вынимать из них пачки купюр. Небрежно смятые, они падали на его колени и пол.
— Остановитесь! — прервала его Нина. — Соберите и спрячьте! Вы же так рискуете. Не только здоровьем, но и жизнью!
