Нина Николаевна и Александр Петрович уже 40 лет в браке. Двое детей, трое внуков.
Здоровьем Бог не обидел. Болячки случаются, но сильно не напрягают.
– Все диагнозы в паспорте прописаны, — шутят супруги, когда по какой-то причине то спина разболится, то колено, то давление подскочит.
Словом, живут, не тужат и не жалуются: детям помогают, внуков балуют, друг о друге заботятся. На даче для всей семьи живые витамины выращивают, совместный труд и отдых организовывают.
Александр Петрович еще работает, Нина Николаевна недавно на пенсию вышла.
Как-то шла с дачи, да и присела на скамейку с соседкой пообщаться.
– Ой, Нина, — неожиданно выдала та, — какой у тебя муж! Загляденье просто! Прямо зависть берет.
– Вот-вот. Знаешь, сколько я через эту зависть пережила! — улыбнулась Нина Николаевна, — пол жизни ревновала.
– Как такого не ревновать? Вот вроде не идеальной красоты мужик, а есть в нем и стать мужская, и обаяние. Такой, где не появится — все женщины тают, — соседка даже языком прищелкнула.
– Я и сама любуюсь. Правда, с ним об этом не говорю. И от поклонниц очень долго страдала. Как поженились, обнаружила, что мой муж — не только мой! Всюду: в подъезде, в доме, на улице, в магазине, в гостях, на отдыхе, на работе — всюду его окружали, да и сейчас окружают неравнодушные женщины! А он, паразит, со всеми общается, всем улыбается, шуточки рассыпает, сверкает глазами и вообще чувствует себя как рыба в воде!
– Это я заметила, — рассмеялась соседка, — никогда мимо просто так не пройдет: обязательно комплимент отвесит.
– Вот-вот.
– И одет он у тебя с иголочки. Не слишком наряжаешь? Еще больше внимания привлекает.
– Это моя слабость: люблю, когда муж хорошо одет. Знаешь, как в том анекдоте, когда женщина смотрит на прохожего, у него в мыслях одно, а она думает о том, что вот бы моему мужу такую куртку. Так и я — все модное, стильное ему покупала не задумываясь, хотя он никогда не настаивал, ни значения одежде не придавал. Хотела, чтобы его красота имела достойное обрамление!
– Ну, ты даешь, мать. Не боялась, что уведут?
– Всю молодость терзалась из-за ревности, хотя он и повода не давал, и прямых доказательств не было. Да я, честно говоря, никогда их и не искала.
– Это зря. За таким мужиком глаз да глаз нужен.
– Ну, не знаю. Страшно столкнуться с правдой, от которой не будешь знать, куда деваться.
Я хоть и ревновала, но внутренне ему всегда верила. А потом, много позже, когда мне уже хорошо за сорок было, услышала, как одна моя подруга говорила в адрес своего мужа: «Говорят, что он гуляет! И что? Пусть говорят, сколько хотят! Он всегда ночует дома, деньги все мне отдает, с детьми возится, постоянно на дачу ездит с семьей, отпуск мы всегда вместе проводим. Если он еще и гулять успевает, и шубки норковые женщинам дарить, да так, что это на моем семейном бюджете не сказывается — флаг ему в руки!»
