– Никуда я не пойду. В своей машине я могу рассесться как захочу, — твердо ответила Вероника, давая понять, что слышала брошенное в сторону слово, — а, если кого-то что-то не устраивает, он может вызвать такси и ехать с комфортом куда пожелает.
Она резко закрыла дверь прямо перед носом Сергея. Тот от злости ударил по машине ногой.
Наташа, видя, что Вероника настроена решительно, демонстративно всхлипнула:
– Сережа, оставь ее. Сами доберемся. Вызывай такси…
– Поехали, — Вероника даже не посмотрела на мужа, — иначе я за себя не отвечаю. Достали.
– Ты не права, — проговорил Павел, но послушно тронулся с места.
Брат с женой остались возле подъезда в ожидании такси, которое пообещали подать через пятнадцать минут…
Через десять минут у Вероники зазвонил телефон:
– Нахалка! Совсем обнаглела?! Ты что себе позволяешь?! — свекровь кричала так, что все в машине ее прекрасно слышали, — нахамила мне! Бросила Наташу на холоде! Она же беременна! Оскорбила моего сына! Тебе не кажется, что это перебор?! Ну, ничего, я поставлю тебя на место! Дай Павлу трубку! Сейчас же!
– Павел ведет машину, — спокойно ответила Вероника, — что касается Наташи, то миллионы беременных женщин ездят в общественном транспорте, и им почти никто и никогда места не уступает. А ваша невестка едет домой на такси. Так что я не вижу причины так нервничать.
– Дай ему трубку! — взвизгнула свекровь, теряя остатки самообладания.
– Не дам — твердо сказала Вероника, — и вообще: не звоните мне больше. И в гости не зовите. Не приду. И детей не пущу.
Вероника отключила телефон…
– Ты что творишь? — тихо, чтобы не слышали девочки, спросил Павел.
– Пытаюсь объяснить твоей маме, что она для меня — только твоя мама. И не более того. Распоряжаться мной и моей жизнью я ей не позволю.
– Подумай, какой пример ты дочерям подаешь…
– Отличный пример, — твердо сказала Вероника, — пусть учатся защищать свои границы. От кого бы то ни было.
– Ладно, дома поговорим, — бросил Павел…
Весь оставшийся путь семья ехала молча…
– Пожалуйста, только не начинай, — сказала мужу Вероника, уложив детей спать, — твоя мама сама все это спровоцировала. Если бы так себя вел совершенно посторонний человек, я бы давно с ним разобралась. А она — не посторонняя. Она — твоя мать и бабушка наших детей. Однако, это не дает ей права обращаться со мной как с недочеловеком. Я долго терпела. Все. Терпелка закончилась. Или она будет вести себя корректно, или ноги моей больше не будет в ее доме. Постарайся ей это объяснить. Я вовсе не хочу проблем в семье, но и помыкать собой не позволю. Надеюсь, ты меня понимаешь.
– Я-то понимаю, — отозвался Павел, — а вот мама вряд ли поймет. Зря ты все это затеяла…
Вероника на это только плечами пожала…
***
После тех событий прошло два года.
Павел все это время регулярно навещал родителей. Один.
Вероника после того, как свекровь попыталась еще раз ее отчитать, слово свое сдержала: общение прекратила напрочь.
