О том, что у Аллы есть родная сестра, Варвара узнала совершенно случайно и сильно удивилась:
– Сестра? Родная? Не может быть! Я тебя лет пятнадцать знаю. Ни о какой сестре ты не говорила.
– Ну, не говорила, — буркнула Алла, — повода не было…
– Как это не было?! Ты после родов два месяца в кровати провалялась! Мы с Ленкой тебя чуть выходили! Андрей мне по сей день как сын родной — столько с ним тогда намаялись! Где была твоя сестра?
– Я ей ничего об этом не писала…
Варвара удивленно посмотрела на подругу:
– Допустим. А где она была, когда ты осталась одна с ребенком и копейки считала, чтобы лишнюю фруктину сыну купить? Она что, не могла помочь?
– Она ничего не знала…
– А когда твоя мать слегла, ты тоже ей не сообщила?
– Нет. Зачем? Я сама справлялась.
– Все семь лет?! А ничего, что у нее еще одна дочь была, которая могла бы хоть на какое-то время тебя подменить.
– Не могла. Она с детства была брезгливой.
– Неужели?! — Варвара разошлась не на шутку, — ну, не ходила бы за матерью, так дом бы вылизала, продуктов накупила, наготовила, мало ли чем она могла помочь!
– Не могла. Да и не нужна мне ее помощь. У меня же вы с Ленкой есть.
– Мы с Ленкой — подруги, а тут — сестра. Родная кровь. Я вот без своей младшенькой — жизни не представляю! А у тебя сестра — ровесница! Это же так здорово!
– Ошибаешься, подруга, — в глазах Аллы запрыгали злые искорки, — ничего здорового тут нет. Особенно, когда старшая сестра — вылитая маман, а ты — копия отца. Отца, который ушел из семьи до твоего рождения. Сбежал! Представь, как она его достала, если он ушел в никуда, бросив беременную жену и двухлетнюю дочь.
Я уже в утробе была ей не нужна. А тут еще уродилась — вся в «этого гаде@ныша»! Вот она на мне всю обиду и вымещала. А сестре внушала, что это «отродье» отравит им обеим всю жизнь, потому лучше держать ее подальше. Вот в семь лет меня и отдали в интернат, чтобы жить не мешала.
Короче, как в сказке получилось: любимая дочь и… не знаю, какая. Я вообще не считаю, что у меня сестра есть. Это, скорее, просто факт биографии.
– Да… — выдохнула Варвара, — одного не понимаю — почему ты никогда об этом не говорила?
– Зачем говорить о том, чего нет? Только воздух сотрясать.
– И как скоро мать тебя забрала из интерната?
– Она и не забирала. Я там школу окончила. Потом работать пошла. А институт и наш комбинат случились гораздо позже.
– А там и мы с Ленкой нарисовались, — улыбнулась, наконец, Варвара, потому что разговор перешел в знакомое русло.
– Вот именно. Когда мой муж заболел, мне и в голову не могло прийти им об этом сообщать. А когда схоронили его — вообще ни до чего было. Не представляю, чтобы я без вас делала…
– Не береди душу, — Варвара обняла подружку, — посмотри, какого ты парня вырастила!
