— Ты, Таня, живешь неправильно, — читал нотации ее отец, Александр Иванович, на весь ресторан, — окружила себя людьми, которые из тебя деньги сосут, прислугой, и думаешь, что они близкие. А ближе родни никого и нет!
– Да какая вы родня? Мы 15 лет не виделись, вам все это время плевать было, сыта я или нет, живу в достатке или без денег сижу. — огрызнулась Татьяна.
– Не смей отцу такое говорить, — накинулась на нее мать, Галина Федоровна, — ты вообще мизинца его не стоишь. А папа у нас — святой человек.
Вот, решил вернуться сюда, чтобы мы тебе помогали. Чего чужим людям платить?
И дом у тебя большой, нам можно квартиру не покупать. Потеснитесь!
Из ресторана Татьяна ушла, не дожидаясь конца вечера. Ехала в машине за ребенком, к няне, а из глаз текли слезы.
Она так долго старалась избавиться от этого влияния родителей. И вот ее детский кошмар снова вернулся.
Таня росла болезненным «книжным» ребенком — друзей не имела, в школе училась хорошо, легко схватывала и точные науки, и гуманитарные.
Одноклассники быстро это поняли и стали нагло пользоваться Таниным умом. Списывать она давала охотно, за это ее не трогали и даже защищали от других детей.
Когда Таня стала постарше, у нее все же появились подруги — в художественной и музыкальной школе. Тут были свои компании. Но гулять одну Татьяну не пускали почти до 18 лет.
С ней всегда была бабушка, которую родители приставили следить за дочкой. А виновата в таком контроле была ее старшая сестра, Настя. Она пропала без вести, когда Тане было два года.
А до этого рано вышла из-под контроля родителей. Были и сомнительные компании, и многое другое. Настя была на 11 лет старше, Таня ее совсем не помнила. Но знала, что сестру долго искали и так и не нашли. Официально признавать ее погибшей мама отказывалась.
Все детство ей приходилось слышать, что она — не Настя. Не дотягивает до высоких стандартов.
– Вот, ходи в художественную школу, — приговаривала мама, — Настенька тут училась, была одной из лучших в своем классе.
– Играй чаше Шопена, что у тебя за руки-крюки, — возмущался папа. — У Настеньки был абсолютный слух, она легко могла сыграть один раз услышанную мелодию, сама сочиняла!
Таня этому верила, пока не нашла дневники сестры и ее табели успеваемости. Как выяснилось, до гения Насте было очень далеко. Это просто в призме родительской потери ее личность вдруг обрела новые черты идеальной дочери.
После педагогического провала со старшей дочерью, для младшей, родители выбрали строгий контроль.
Она никуда не ходила одна, до 20 лет училась в родном городе. А потом отцу, инженеру-строителю, неожиданно предложили зарубежный контракт, в Турции.
Они с матерью уехали, а Таня поступила в Москву и отправилась в столицу, в аспирантуру. Вот только ехать пришлось с бабушкой.
Та ужасно скучала по родному городу, пару раз терялась в огромной Москве. В конце концов, Тане это надоело и она поставила вопрос ребром.
