Нина Федоровна взяла вязание, уютно расположилась в кресле и включила сериал.
На самом интересном месте раздался звонок в дверь. Он бы таким пронзительным, что пожилая женщина от испуга аж подпрыгнула. «Что-то случилось», — подумала она и пошла открывать.
На пороге стояла мать Полины — соседки с третьего этажа. Софью Львовну все знали, поскольку она очень часто бывала у дочери, у которой постоянно болел ребенок.
Девочка родилась семимесячной, слабенькой. Ей требовался особенный уход. Поднимали кроху всей семьей.
О садике, когда подросла, даже не мечтали. Софья Львовна сидела с внучкой до самой школы: отпустила Полину на работу.
Но и теперь девятилетняя девочка часто пропускала школу: то голова болела, то ручки, то животик…
Нина Федоровна смотрела на гостью и не верила своим глазам: губа разбита, в уголках запеклась кровь, на лице — страх, злость, обида и еще что-то такое, отчего мороз бежит по коже.
– Что случилось?! — едва успела спросить хозяйка и буквально подхватила падающую от бессилия гостью.
– Он меня ударил! Кулаком! Прямо в лицо! — женщина пуще прежнего забилась в истерике.
– Кто?!
– Борис!
– Ваш зять? Не может быть!
– Еще как может!
– Не верю, — сознание Нины Федоровны не могло принять этот жуткий факт, — такой порядочный, приветливый, внимательный мужчина. Всегда поздоровается, тяжелую сумку поднесет, жене помогает и по хозяйству, и с дочкой. Не верю. Он не мог.
– Сама в шоке, — всхлипывала Софья Львовна, — он не только меня ударил, но и приходить к ним запретил!
– Да ладно, — поразилась Нина Федоровна, — но, если так, должна быть очень веская причина. Признавайтесь, Софья Львовна, что вы натворили?
– Да не я это. Полина во всем виновата! Всегда знала, что она глупа как курица. Думала: к 35 годам хоть чуток поумнела, но, как оказалось, ошиблась.
– Ничего не понимаю, — Нина Федоровна уже наливала пострадавшей женщине чай, — объясните толком.
– Короче, — начала Софья Львовна свой рассказ, — все началось где-то месяц назад. Полина узнала, что беременна. Сразу Борису рассказала. Тот на седьмое небо от счастья взлетел. Он давно дочку вторым ребенком донимал.
Сказал, что ему все равно, кто родится: мальчик или девочка. Назовет как покойного отца — Женей. Полностью освободил Полинку от домашней работы. Отвел к знакомому женскому врачу. Тот беременность подтвердил, обследовал ее. Сказал, что все прекрасно, что можно смело рожать второго ребенка.
А куда им второго?! Только-только внучка подросла. Намучились с ней — страх! Да вы и сами знаете, сколько раз и я, и Полинка с ней по больницам валялись. Что если и второй ребенок таким же слабеньким родится?
Я и сказала дочери, что не стоит ей рожать. Ведь гарантий — никаких! Ну, вы понимаете. К тому же ей уже 35! Зачем все это?! И у меня сил гораздо меньше стало. Какой из меня помощник?
Она меня, конечно, сразу слушать не стала. Отругала даже.
