– Ой, муж звонит, — Лена извинительно улыбнулась коллегам, давая понять, что ответит на звонок.
– Да?.. Опять? — улыбка мгновенно слетела с ее лица, — Что на этот раз? Понятно… А без тебя твоя Юля не может картошку выкопать? Ну, не твоя. Не цепляйся к словам… Хорошо… Надеюсь после этого она оставит нас в покое хотя бы на неделю… Я не злюсь… Пока… Целую…
Лена положила телефон и честно попыталась сделать вид, что ничего такого не произошло. Но коллеги, с которыми она работала не первый год, сразу заподозрили неладное.
– Что случилось? — спросила Наталья, — на тебе лица нет.
– Ай, ерунда, — Лена явно не хотела ничего рассказывать, — потом разберусь.
– И все-таки? — это была Инна (ее всегда было очень сложно обмануть), — что там за ерунда, из-за которой у тебя глаза на мокром месте?
– У нас с Виктором были планы на выходные, а теперь он поедет к Юле на дачу копать картошку, — выдохнула Лена, — он видите-ли не может ей отказать.
– Кто у нас Юля? — почти одновременно спросили коллеги.
– Это бывшая моего мужа.
– Что?! — Инна даже подскочила, — и часто она твоего Виктора эксплуатирует?
– Постоянно. То сына из школы забрать, то помочь с ремонтом, то ее маму в поликлинику отвезти, то машину отремонтировать. Достала уже…
– Ничего себе, — Наталья покачала головой, — как ты это позволяешь?
– Не знаю, — Лена машинально пожала плечами, — самое начало пропустила… Мы познакомились, когда Витя был разведен около трех лет. Я влюбилась практически сразу. Он тоже. Во всяком случае так говорил. Роман был стремительным. Я оглянуться не успела, как мы поженились. О том, что у него есть сын, я, конечно, знала. Витя сразу сказал, что никогда его не оставит. Так я и не имела ничего против. Он часто общался с мальчиком, деньги давал. Это не считая алиментов. Я не вмешивалась. В конце концов, знала на что шла. И все бы ничего, да только стала замечать, что с бывшей женой Витя общается больше, чем с сыном. То они переписываются, то созваниваются, что-то обсуждают. То он везет ее или бывшую тещу на дачу. Вот теперь картошку поедет копать. У меня такое чувство, что эти люди живут вместе с нами. Одно непонятно: кто я среди них?
Пока рассказывала, Лена совсем расстроилась, даже расплакалась.
– Но самое неприятное, — продолжила она, всхлипывая, — что он даже не рассуждает, когда дело касается этой Юли. Бежит, сломя голову решать ее проблемы. Но, если я о чем-то попрошу, сразу находятся тысячи причин, почему этого делать не нужно.
Попрошу пиццу заказать — он чуть ли не в обморок падает от возмущения, мол, ты что сама приготовить не можешь? Зачем деньги тратить?
А для нее, стоит ей лишь позвонить, он и пиццу закажет, и доставку продуктов, да что угодно!
Такое впечатление, что это она его любимая женщина, а не я. Я даже ревновать стала, прочитала их переписку. Ничего предосудительного не нашла, но и о сыне там не было ни слова.
