– Ольга Семеновна, рассказывайте, — Леночке не терпелось услышать обещанный рассказ…
– Неприятная история, — обронила врач, — даже вспоминать не хочется… Ну, раз обещала — слушай.
В поликлинике эту даму и ее детей знают все старожилы. Свою дочь Марину Альбина Михайловна воспитывала одна. Что там случилось в ее семейной жизни неизвестно. Только сказалось это на женщине очень сильно. Хотя… Может, она и раньше такой была: жесткой, грубой, бестактной, всегда и всем недовольной.
Приводила дочку на прием как собачонку: дергала, говорила, будто приказы отдавала, ни разу не пожалела. Жуткое было зрелище.
Мы тогда не раз обсуждали это между собой, жалели Марину. Сочувствовали. Но… Ребенок был ухожен, обут, одет. А в отношения семьи — как полезешь? Помню, кто-то из врачей сказал тогда: «Добром это не кончится!». И точно.
Выросла Марина. Стала неуправляемой. Мать откровенно ненавидела. Все время где-то пропадала, связалась с плохой компанией. В конце концов выяснилось, что она беременна. Ей тогда лет восемнадцать было. Альбина Михайловна даже обрадовалась: мол, родит, может, остепениться, бросит своих дружков. Да где там!
Чуть оклемалась после родов, исчезла в неизвестном направлении, а дочку, вот эту самую Дашу, матери оставила.
– Ничего себе, — обронила Леночка, — Я думала, что дети, которых особо не любили в детстве, наоборот: сильно привязываются к своим малышам, стараются дать им как можно больше любви.
– Всякое бывает. Не знаю, почему, но у Марины так и не проснулись материнские чувства к девочке. Даже, когда она появлялась дома, к ребенку не подходила. Отоспится, отмоется, отъестся и снова в бега.
Альбина Михайловна, хоть и жесткая дама, пыталась ее увещевать, как-то сблизить с дочерью. Ничего! Тогда она решила Марину напугать. А, может, и наказать. Трудно сказать. Словом, Альбина Михайловна стала добиваться, чтобы ее дочь лишили родительских прав. И добилась.
А потом — удочерила Дашу. Здесь нужно отдать ей должное: бросить ребенка на произвол судьбы она не смогла. Вот теперь и воспитывает внучку. Привычными методами. Заставляет звать ее мамой.
– А Марина где?
– А Марина, спустя несколько лет замуж вышла. Сына родила. Уехала куда-то с мужем. Домой не приезжает. Давно ее никто не видел.
– А Даша? Неужели так и не нужна Марине?
– Видимо нет. Да и кто она ей теперь? Прав на ребенка у Марины нет. А сама Даша вряд ли маму помнит.
– Жуть. Бедная девочка. Мать отказалась, бабушка — монстр, — Лена сочувственно покачала головой.
– Да уж. Удивительно другое: ведь Альбина Михайловна видела, к чему привела ее жесткость, но почему-то ничуть мягче не стала. Наоборот: теперь упреки добавились, злоба какая-то животная.
– На дочку обижается…
