Конечно, деньги тратились. Квартира была куплена, машина. В отпуск съездили с дочками. Быт обустроили с некоторыми излишками.
Ну и бесконечные фотографии в социальных сетях поведали миру, что жить молодая семья стала на широкую ногу.
А вот неприятной неожиданностью стал воскресный визит матери и сестры Петра.
А Катя их и не видела ни разу. Только на старых фото. Если бы дверь открыл Петр, сразу бы ее и захлопнул. И были тому веские основания.
— Это хорошо, сынок, что ты отслужил, — Наталья Васильевна обняла Петра, — теперь ты настоящий мужчина!
— Я так соскучился! — произнес парень.
— А теперь, мой дорогой, все дороги перед тобой открыты! Учись, работай, создавай семью! И мать иногда навещай!
— В смысле, иногда? — растерялся Петр. — Мам, а мне что, с тобой жить нельзя?
— Нет, конечно, — произнесла Наталья Васильевна. — Зина после развода ко мне вернулась. Так еще и с двумя детишками. Нам самим тут тесно.
— Э-э, — протянул Петр.
— В добрый путь, мой мальчик! — и Петр бесцеремонно был выдворен из родного дома.
С неделю он прожил у одноклассника, силясь понять, на каком свете пребывает. А потом, благо права в армии получил, устроился на грузовичок, возить грузы по городу.
Комнату снял, потом квартиру. С Катей познакомился. Собрались пожениться.
— Мама, я хочу тебя познакомить со своей невестой! — сказал Петр, заглянув домой.
— Если она залетела, то это меня вообще не интересует! — выпалил Наталья Васильевна. — А если ты ее сюда пропишешь, да еще и с приплодом, я вас по суду выгоню!
— Мам, я просто познакомиться привел, — опешив, начал оправдываться Петр.
— А мне неинтересно! У меня с Зинкой и ее мальчишками забот полон рот!
Тебе мое благословение надо? Берите и топайте! Зинка скоро приведет очередного кандидата в отцы ее детям, мне готовиться надо!
Катя не была свидетелем этой сцены, на площадке ждала. А увидев смурного Петра, вопросов задавать не стала.
Сами собрали на свадьбу, сами и поженились. Катина родня вообще открестилась от нее, потому что выбрала не сына дипломата, а какого-то водителя.
Молодая семья, которая привыкла рассчитывать только на себя, жила счастливо, хотя и не просто.
— Вроде бы при родне мы с тобой, — говорила она грустно в самые сложные времена, — а помощи, как сиротам, ждать неоткуда.
— Ничего, моя милая! Пока мы есть друг у друга, со всем справимся, все переборем! — успокаивал ее Петр. — Это поодиночке люди пропадают, а нас уже четверо!
Нам нельзя руки опускать! На нас смотрят наши дочери!
Свалившееся наследство Катиных родственников повернуло к ней лицом, но она не забывала обиды, поэтому сразу же развернула их обратно.
А вот разборки с родней Петра она щедро предоставила ему самому.
***
— А что это вы притихли, как мыши под веником? — с ухмылкой спросил Петр. — Не в бровь, а в глаз?
— Петя, — чуть сдавленным голосом начала Зина, — столько лет прошло, а ты все злость свою и обиду за пазухой носишь!
