Мама у Васи — искусная портниха, одна из тех, от кого клиенты годами не уходят. Работает на дому, в зале устроила мастерскую и примерочную. Есть у нее одна капризная заказчица, магазином заведует. Громогласная, шумная и огромная.
Когда она появилась в их квартире первый раз, Васе было лет двенадцать. Он как раз с горки вернулся, весь в снегу, штаны колом… так и поставил в угол — не придумал что еще сделать.
Когда мама вышла провожать клиентку, в прихожей их встретила странная лужа. Лидия Пахомовна в нее наступила и давай греметь:
– Это кто нам тут гадость такую устроил? Надо же воду прямо на проходе оставить! Да еще штаны в угол поставить, догадался же!
– Ой, сын с улицы вернулся, я не слышала, — схватив штаны, мама метнулась в ванную за тряпкой.
– Покажите-ка мне этого недотепу. Штаны, вижу, явно не дошкольник носит — так, что же, не знает, где у грязных штанов место? Пусть сам тут теперь убирает, совести у него нет.
Что там отвечала мама, перепуганный Вася не слышал. Звук и объем голоса, который извлекал из себя этот человек, пригвоздил его к стулу. Мальчик даже не понял, мужчина говорил или женщина, он просто слышал треск и грохот, которые, казалось, проникают в каждый уголок квартиры.
Когда хлопнула дверь, Вася пошел на кухню:
– Мама, что это за Громозека к тебе приходил?
– Не приходил, а приходила! Это Лидия Пахомовна, новая клиентка, я ей костюм шью.
– Никогда бы не поверил, что у женщин бывает такой голос, точно Громозека какая-то.
– Ну есть немного, — невольно улыбнулась мама. — Ты еще не видел, какого она роста.
– Огромная? Да? Я же говорю — Громозека Петровна.
– Пахомовна…
Фигура у завмага была нестандартная — рост 185, вес 120. После первого заказа, хоть костюм не сразу вышел идеальным, она стала бывать у портнихи все чаще: тихая, спокойная Васина мама нашла к ней подход.
Сын с Громозекой пересекался редко, всегда старался куда-нибудь улизнуть. Сто раз мама просила не называть так Лидию Пахомовну — мол, нехорошо это, неуважительно. Да и привыкнешь, однажды в лицо ляпнешь, не дай Бог.
Вася посмеивался, при маме прозвище не вспоминал. Но про себя иначе как Громозека Петровна, гостью не величал. Очень уж она ему известного персонажа напоминала — ее всегда было много.
… В тот день Василий вернулся из университета:
– Я дома!
Проходя мимо зала, он встал как вкопанный. В комнате шла примерка. На табурете в эффектном красном платье стояла стройная девушка — портниха выравнивала подол. Не оборачиваясь, мама крикнула:
– Обед на плите, Вася. Мы почти закончили. Кстати, познакомься: Катя, дочка Лидии Пахомовны.
Парень налил борщ, отрезал хлеб, открыл холодильник, чтобы взять сметану… И вдруг схватил мерный стакан, налили в него воды, пошел в зал и первый раз в жизни начал поливать цветы на подоконнике. Очень хотелось еще разок взглянуть на девушку.
Мама все поняла. И подыграла:
– В фикус больше надо налить, принеси еще.
