– Когда мы переехали из Ташкента, был ноябрь. К марту, помню, я просто выла: что, солнца здесь у вас не бывает?
Ирина Павловна закатила глаза, вспоминая свои страдания. Еще бы! Она выросла в Краснодаре, вышла замуж за курсанта летного училища и уехала с ним в Ташкент, солнечный и хлебный город.
Перевод в Псков, они надеялись, был делом временным:
– Первое время думала — не выживу тут. Осень серая, слякотная, зимой — морозы тогда были до 30-ти градусов, весна приходит в конце мая, если повезет. Фруктов нет нормальных, только яблоки и груши, остальное есть невозможно. Хорошо, ребята из Азии привозили, когда туда летали. Как же я хотела, чтобы Женя получил назначение в другой полк!
Семье дали комнату в общежитии, потом квартирку в бараке — без удобств. Ирина страдала. Раздражал климат, выматывала неустроенность, бесили люди вокруг, которым такая жизнь нравилась. Одна соседка была из деревни — в худших условиях росла, вторая тоже из какой-то Тмутаракани приехала.
У обеих уже дети, так что жалобы Иры казались им блажью:
– Плохого ты не видела. Да и ненадолго это, скоро жилье начнут строить — будут тебе удобства, даже вода горячая.
Между собой белоручкой Ирину называли — она слышала. Но не обращала внимания, держала хвост пистолетом. Работать устроилась по специальности — экономистом, пыталась там найти подходящий круг общения. Тщетно. Не принимал ее этот город. Не любил.
Зато муж ее, Евгений, как родной прижился. С экипажем сдружился, в зиму влюбился, и город был ему по душе. Да еще однокурсника тут встретил, кореша курсантского. И как-то прекратились разговоры про перевод: все шло к тому, чтобы именно здесь пустить корни.
Ира убеждала мужа сходить к командиру — некоторые же пробивали себе службу в других регионах. Женя обещал, но вскоре стало ясно, что у пары будет ребенок, и вопрос заглох. Рожать сына Ира уехала к маме, в родной Краснодар. Вернулась с Коленькой через полтора года.
…Всю эту историю Ирина Павловна рассказывала мне уже в третий или четвертый раз. Мы снова оказались рядом за праздничным столом: женщина стала сватьей моей школьной подруги. Своих мужчин она называла Женечка, Коленька и непрерывно щебетала о том, как отец и сын вместе рыбачили, вспоминала поездки на море. С подробностями, датами и марками вина, которые они там заказывали. Я знала, что у отца другая семья и эти разговоры выглядели как минимум странно…
Ладно, думаю. Первый раз она меня не запомнила, во второй раз тоже — ну мало ли? А тут опять… При случае поинтересовалась у подруги:
– Слушай, сватья твоя, что, развелась не так давно? Она все уши мне прожужжала про бывшего мужа — словно прошлым летом с ним ездила отдыхать, и ни на какую другую тему ее невозможно свернуть.
– Ой, она всегда об этом говорит, мы уже тоже наизусть все выучили. Муж давно ушел. Коля еще в школу не ходил.
– То есть 30 лет прошло? А она все еще это вспоминает? Ничего себе.
– У них трагичная очень история. Мне кажется, она верит, что он ее любит.
