— Почему тебе нельзя? — спросил Вадим, заранее предполагая, каким будет ответ.
Даже если Тамара беременна в свои почти сорок, он не передумает. Он уже все решил: уйдет к Ксении, будет с ней, и никакой второй ребенок его не остановит. Помогать будет, а жить с нелюбимой женщиной — ни за что.
— Я об это и хотела поговорить, — голос Тамары оставался спокойным и каким-то безжизненным что ли.
Неужели новость о беременности ее не радует, как и самого Вадима? Может быть, она сейчас спросит его мнения относительно второго ребенка, а он сразу ответит отказом. Нет, не нужен им еще один ребенок, им нужно развестись.
— Ну так говори, — ответил Вадим, отпив несколько глотков и почувствовав легкое облегчение.
— Я была у врача, — Тамара все ходила вокруг да около, снова вызывая в Вадиме раздражение, — в общем, у меня нашли опухоль. Ты не пугайся! Если вовремя начать лечение, все будет хорошо.
Вадим непонимающе смотрел на жену. Какая опухоль? А как же ребенок? Он уже приготовил речь про прерывание, а тут совсем другое. Он растерялся, хлопая глазами и не сводя взгляда с жены.
— Ты уверена?
— Я — да. И врачи уверены. Вадим, все будет хорошо. Там ничего стр. ашного, я буду лечиться, я выздоровею.
— Вот и отлично, — Вадим поднялся со стула и заходил по гостиной, отводя взгляд от жены, — значит, ничего страшного. Ты справишься. А я… Я ухожу, Тамара.
— Уходишь? — ее голос звучал с явным сомнением. — Куда? Опять ночное совещание?
Вадим вдруг разозлился. Больше на себя, но и на Тамару с ее наивностью тоже.
— Да какое ночное совещание? Только такая доверчивая женщина как ты могла верить в эти ночные переговоры! Нет никаких совещаний.
Есть другая женщина, которую я люблю и с которой хочу жить. Так понятно?
Он понимал, что говорит некрасиво, не так он должен был начать разговор о Ксении. Но Тамара сама со своей новостью сбила его с толку.
— Понятно, — негромко ответила она, — ты зря считаешь меня глу. пой. Я понимала, что у тебя другая. Но то, что там все так серьезно…
Вадик, ты уверен? Что ты скажешь Свете?
— Скажу правду, — Вадим снова передернул плечами, — она уже взрослая, девке пятнадцать лет. Все поймет. В конце концов, в нашем окружении никто не живет всю жизнь вместе.
— Ты уйдешь сейчас? — голос Тамары дрогнул. — Прямо сейчас?
— Я и так затянул, — пробормотал Вадим и метнулся в спальню.
Достал с верхней полки шкафа свой чемодан, принялся кидать в него все, что под руку попадалось: рубашки, брюки, джинсы, нижнее белье, носки.
Тамара в комнату не заходила, сидела молча в гостиной, и, когда Вадим вышел из спальни с чемоданом, ему показалось, что жена ни разу не пошевелилась с тех пор, как он рванул за вещами.
— Ты ее любишь? — спросила Тамара.
— Люблю. Очень сильно люблю. Я бы не стал уходить, если бы не чувства. Ты прости меня, я буду помогать.
