— А квартиру я Роме оставлю, — говорила через раз мама дочери. — Ему семью создавать, куда-то надо жену привести, деток растить.
— Мама, а где тот Рома? Что ж ты ему не звонишь, когда надо в магазин или в аптеку? — возмущалась Лена.
— Леночка, так он же работает!
— Я тоже работаю! Дома не сижу. Так что, квартирку пополам надо! А если по справедливости, так всю мне! Я же тут перед тобой выделываюсь, а не Рома!
— А зачем тебе квартира? — удивилась Зоя Федоровна. — Выходи замуж, а там уже с мужа требуй квартиру! Будет тебе жилье.
— Мама, и это честно?
— Мне кажется, правильно.
Лена не считала это правильным. Даже приемлемым. И всякий раз она приезжала к матери, чтобы помочь. И всякий раз злилась, когда мать говорила, что квартиру отпишет сыну, а Лене и так сойдет.
***
— Ты поздно сегодня, — пробасил Вася, впуская Лену в квартиру.
— Мать допекла своими болячками! Тут тянет, там колет! — она махнула рукой, отдавая Васе пальто. — Ты ел?
— Ну, дык…
— Понятно, — она направилась к холодильнику, выгрузить продукты, — пусто. А пиццу мог заказать?
— Ну, дык… — он развел руки в стороны.
— Действительно, как я не подумала. Откуда у Васи деньги?
— Ну, дык! — он расплылся в белозубой улыбке.
— Ангел! Вылитый ангел! — Вася продолжал улыбаться. — Тебе б мозгов, цены бы не было.
Он попытался нахмуриться, но на идеальном лице это выражение не получалось.
— Ангел-ангел! — Лена прижалась к широкой груди. — Я сейчас что-нибудь приготовлю.
— Ага! — сказал он и оставил ее на кухне одну.
— Знал бы он, сколько стоит, не сидел бы без денег, — хмыкнула она, надевая фартук.
Вася был восходящей звездой модельного бизнеса. Красив, как Бог, но туп, как пробка. Поэтому его постоянно обманывали с гонорарами. Лена хотела сама стать его агентом, но больная мать путала все планы.
***
— Леночка, мне плохо! — через день звонила Зоя Федоровна. — Леночка, я ум_ираю! Приезжай скорее! Только в магазинчик заскочи, а то у меня никаких сил нет!
— Мама, я на работе! — отвечала Лена.
— А ты после работы, а я пока скорую вызову!
Только никто скорую не вызывал. Нет, Зоя Федоровна не была ипохондриком, но и здоровым человеком не была. А вот лишний раз дернуть дочь, которая работала медицинской сестрой, считала делом обязательным.
— Доченька, мне надо будет еще укольчик сделать, а то давление как-то поднялось. А еще руки немеют.
— Хорошо, мама, я приеду! — сдавалась Лена.
***
Накрыв ужин для Васи, Лена отошла к окну.
— А чего ты к ней ездишь? — спросил Вася.
— В смысле, чего? — не поняла Лена. — Она же моя мать!
— Если ты от нее такая грустная приезжаешь, может, не надо к ней ездить? Ты же говорила, она не сильно болеет. Или она тебе платит деньги?
— Васенька, — Лена улыбнулась, — наивный мой человечек…
Ее взгляд изменился. Стал холодным и жестким. Пусть Вася и не блистал умом, но задал очень интересные вопросы.
— Ты ешь, а мне подумать надо, — сказала она, отворачиваясь к окну.
