— Простите, — сказала Лиля, — медицина у нас, конечно, бесплатная. И по ней мы можем скрасить, так сказать, последние дни…
Лена накрылась одеялом и начала завывать.
— Доченька! — прослезилась Зоя Федоровна.
***
К Лене Зою Федоровну больше не пускали. Ссылались на санитарные нормы. И только раз в пару дней они разговаривали по телефону.
— Доченька, я квартиру буду продавать, чтобы тебе деньги на лечение достать.
— Мамочка, а как же ты?
— А я в твою квартиру перееду пока, мне Вася сказал, что по контракту уехать должен.
Это Лена его отселила на другую съемную квартиру, чтобы он не ляпнул чего-нибудь.
— Ну, да, — проговорила Лена слабым голосом, — я за год вперед аренду оплатила.
— Вот выздоровеешь, вместе жить будем, — Зоя Федоровна пыталась поддержать дочь, как могла. — А вместе нам и лучше будет. Я за тобой ухаживать буду, а ты за мной!
— Мамочка, ты только не затягивай! Мне доктор говорила, что может стать поздно…
— Конечно, доченька! Я быстро-быстро продам, ты только там держись!
Квартиру продать удалось быстро, но намного ниже рыночной стоимости. А деньги Зоя Федоровна привезла в больницу и отдала «доктору» Лиле.
***
— Я чуть со стыда не сгорела, когда она мне пакет передавала, — жаловалась Лиля. — Я не знаю, как ты себя чувствуешь, а я себя дрянью ощущаю!
— Успоко-ойся! Наше дело правое! Тем более, ты же не по доброте душевной, а за вполне ощутимую мзду. Так что, крылышки свои прибери, и сопли, кстати, тоже!
— А как ты ей объяснишь свое выздоровление? — спросила Лиля, укладывая полученные деньги в сумочку.
— А никак! Выпру ее из квартиры! У нее еще домик в деревне есть, что от бабушки остался. Там, конечно, развалины, но, жить захочет, выживет!
— Мне кажется, что это как-то не очень, — проговорила Лиля.
— Ага, а квартирку, что она продала, она завещать только братику моему хотела, мол, ему нужнее, а я, которая за ней ухаживала всю жизнь, фигу с постным маслом! А вот все иначе получилось! Считай, я свое взяла!
— Я тебе говорить больше ничего не буду, — насупилась Лиля, — дело ваше. Только больше я в таком участвовать не буду.
— А больше и не надо! — Лена улыбнулась. — Деньги-то, вот они! — и похлопала ладошкой по толстому пакетику.
***
— Леночка, что значит, что ты не болела? — Зоя Федоровна была поражена. — Я же видела тебя в больнице!
— А это называется, мама, совесть надо иметь! Ромке, значит, хату, а его днем с огнем не найти. Он, видите ли, работает! Занят он сильно! Жизнь налаживает! А Леночка, добрая душа, за мамой ухаживает, а ей за это дулю с маком?
— Леночка!
— Сколько себя помню — Леночка! А, между прочим, Леночке тоже хочется жизнь налаживать и работать спокойно! А не через весь город носиться, чтобы потом еще по магазинам и аптекам бегать! И для мамочки, которая каждый день придумывает новые болячки, ту самую квартиру, которая Леночке не достанется, выдраивать до поросячьего блеска!
— Но это же несправедливо! — возмутилась Зоя Федоровна.
