Людмила боролась с пьянством мужа не один год. О разводе не думала.
Потому что любила. Потому что видела, что в периоды трезвости муж пытается воздерживаться от спиртного, старается исправить то, что натворил, пока был в состоянии «нирваны».
Но проходило время, и все возвращалось на круги своя.
Кто-то из родственников надоумил Людмилу родить второго ребенка. Мол, Николай сразу изменится, почувствует ответственность. И наивная женщина уцепилась за эту идею.
Поделилась с мужем. Объяснила, что употреблять спиртное нельзя, что ребенок может пострадать, и Николай ее услышал.
Несколько месяцев капли в рот не брал!
В итоге в семье появилась вторая дочь, которая удалась очень похожей на отца.
Николай в ней души не чаял. Возился каждую свободную минуту, помогал купать, даже пеленки стирал.
Но все это длилось недолго.
В один прекрасный день мужчина сорвался. Сначала пил понемногу, потом беспробудно.
Людмила одна тянула двоих дочерей. Сил на борьбу с зеленым змеем просто не оставалось.
И она подала на развод.
Младшенькой в тот момент было всего два года.
После развода бывшие супруги так и остались в одной квартире. Жили в разных комнатах, превратив свою двухкомнатную квартиру в коммуналку.
Девочки подрастали. Мама надрывалась на двух работах. Папа продолжал пить. Привязанность отца к Алине, младшей дочери, никуда не делась.
Поэтому во дни трезвого просвета он забирал малышку у матери и устраивал ей настоящий праздник…
Водил в парк, катал на аттракционах, кормил мороженым.
Называл:
– Моя принцесса!
Правда, пока «принцесса» уплетала сладости в каком-нибудь кафе, он втихаря, думая, что девочка ничего не видит, доставал чекушку и выпивал ее практически залпом.
Алина и правда ничего такого не замечала. Мала была. К тому же мороженым и конфетами мама особо не баловала: папа алименты не платил, денег всегда было в обрез. Поэтому девочка старалась поесть вкусняшек вволю. Знала: следующий праздник случится нескоро.
Так и росла. То папа приносил шикарный торт, шоколад или первую клубнику, то спал на полу в прихожей, не найдя в себе силы дойти до своей комнаты.
Где он, практически постоянно не работавший, брал деньги, никто не знал.
Да Алина и не думала об этом. Как и о том, почему папа спит на полу. Для нее это стало привычным. Нормой.
Главным было одно: папа не забывал свою любимицу, периодически дарил несколько часов счастья и надежду, что праздник обязательно повторится.
Старшая дочь в поле зрения отца почему-то не попадала. Но Алина о ней помнила всегда: приносила угощения с «праздника жизни», красочно, частично придумывая, рассказывала о своих приключениях с папой и обязательно добавляла от себя, чувствуя чистым, детским сердечком, что это нужно сказать:
– Ты не думай, папа и тебя очень любит. Он мне сам говорил. Просто меня больше жалеет. Я же маленькая.
