В вопросе не было ничего особенного, но в голосе слышалось столько любви, внимания и заинтересованности, что не ответить казалось невозможным. И Валентину будто прорвало. Она рассказала о себе, своей жизни, непонимании и обидах, о неустроенной личной жизни, словом обо всем, что мучило и тревожило последние годы.
Монах внимал ее словам, не перебивая. Валентину никто и никогда так не слушал. Когда она замолчала, повисла небольшая пауза.
Наконец, он заговорил:
─ Я родился в очень богатой семье. С детства меня холили, лелеяли, говорили, что я самый лучший и красивый мальчик на свете. И я в это поверил. Будучи юношей, часто слышал от матери, что люди, тем более девушки, не будут любить меня просто так. Все захотят привязать к себе богатого наследника, потому что деньги решают все. С таким внутренним настроем я и вышел во взрослую жизнь.
Всегда ждал от окружающих какого-то подвоха, предательства, корыстных побуждений. Особенно от женщин. Даже тех, кто искренне любил меня, не видел в упор. Все казались не искренними, вызывали раздражение. В глубине души очень хотелось найти ту единственную, которая, действительно меня полюбит. Меня, а не мои деньги. Я даже мысленно рисовал ее образ. Знал, какие у нее должны быть волосы, глаза, фигура и другие достоинства. На поиски идеала ушла почти вся жизнь. Я уже потерял всякую надежду.
Однажды зимой по делам бизнеса оказался в Якутии. Времени в запасе не было, а машина неожиданно сломалась. Решил съездить в нужный поселок на рейсовом автобусе. На улице мороз под сорок градусов. Внутри «Икаруса» человек двадцать. Помню, подумал:
─ Куда они прутся в такую погоду? Чего дома не сидится?
Уселся к окошку, хотел подремать. Ехать долго, часа два. Но ничего не вышло. После часа пути автобус стал: поломка. Печка в салоне быстро остыла. Вдоль дороги, по которой за сутки проезжают одна-две машины, высоченные сугробы. А на улице, напоминаю, минус сорок. Вот тут и открылась мне истина.
Пассажиры вели себя по-разному. Кто-то причитал, кто-то возмущался, ругал водителя, кто-то плакал. Все понимали: пешком не дойти ни туда, ни обратно. Приближается ночь, значит мороз усилится. Никакой клади с собой нет ─ жечь, чтобы согреться, нечего. Термоса ни у кого не нашлось, а если бы и был, на всех не хватит. Спиртного тоже ни у кого не оказалось. Паника накрыла почти всех: и мужчин, и женщин.
Лишь один старичок вел себя иначе. Снял с себя теплый шарф и намотал на шею молоденькой женщине. Отдал какой-то старушке теплые рукавицы, а сам одел перчатки. По очереди подходил к каждому, утешал, говорил несколько теплых слов и люди успокаивались. Потом предложил выйти из автобуса, побегать, попрыгать, чтобы согреться. И все послушались.
Взрослые люди устроили игру в салки прямо на дороге, хлопали в ладоши, делали незамысловатые упражнения. Все разгорелись, раскраснелись, вернулись в салон. Они как будто забыли, что находятся на краю гибели. Настолько магически действовали на них слова необыкновенного старика.
