Детки подрастали. Все было хорошо. Наташа с мужем жили душа в душу. Ирина искренне радовалась за них.
В последнее время ее беспокоило только одно: Наташа почему-то перестала следить за собой, стала вялой, рассеянной. Немногословная от природы, теперь она совсем перестала разговаривать. Старалась уединиться. На вопросы не отвечала, будто не слышала.
А еще она все больше лежала. Говорила, что быстро устает, и у нее ни на что не хватает сил.
– Наташ, хватит валяться, — подшучивала Ира, — а то превратишься в Великого Нехочуху!
– А я правда ничего не хочу, — парировала сестра. — Можно я полежу тихонько?
– Никаких «полежу»! — пыталась растормошить сестру Ирина, — пойдем погуляем! Детям свежий воздух нужен. Да и тебе прогулка на пользу пойдет.
– Ирочка, сходи с ними сама. Пожалуйста. А я посплю немного, — просила Наташа.
– Слушай, а ты не заболела, часом? — забеспокоилась Ирина, — ты бы сходила к врачу, анализы какие сдала. Где это видано, чтобы молодая женщина спала целыми днями?
– Угу, — проваливаясь в сон, пообещала Наташа.
Диагноз оказался страшным. Через год Наташи не стало.
Антон провалился в горе. Запил. Забыл о детях.
Все заботы о них взяла на себя Ирина.
Несколько месяцев она самоотверженно заменяла малышам и маму и папу.
Пыталась вразумить мужа сестры, но он ничего не слышал. Просыпался утром и сразу брал в руки бутылку. Чтобы забыться.
А еще нужно было еще поддерживать родителей Наташи, которые очень тяжело переживали утрату дочери.
Так что о своих переживаниях Ирине думать было некогда.
Она просто не могла подвести сестру.
И тут новая проблема свалилась на голову. Кто-то сообщил в органы опеки, что она, по сути посторонний человек, живет в чужой квартире, воспитывает чужих детей, в то время, как родной отец не просыхает день и ночь.
Они пришли неожиданно. Посмотрели на пьяного папу, на измученную женщину без соответствующих документов и предупредили, что, если ситуация не изменится, дети поедут жить в интернат.
После ухода непрошеных гостей, Ирина пришла в бешенство. Растолкала Антона, затащила в ванную, стала обливать холодной водой. Поливала, пока мужчина не протрезвел.
– Значит так, дружище! — голос Ирины звучал зловеще, — хватит пить! Детей хочешь потерять?
– П-потерять? Почему? — едва шевеля дрожащими губами спросил тот.
Ирина все рассказала.
Антон сидел, обхватив голову руками:
– Господи, что делать? Как жить? За что нам все это?
– Не ной, ты же мужик! — возмутилась Ирина, — я понимаю: горе. У нас у всех горе. А только детям до твоего горя дела нет. Маленькие слишком. Их поднимать надо! Или ты забыл, что они у тебя есть?
– Н-не забыл. Только… Как мы?.. Без Наташи?
Мужчина горько заплакал…
Ирина не утешала…
Знала: это стресс, который, наконец, нужно выпустить наружу.
Утром Ирина приготовила завтрак, усадила хозяина дома за стол и жестко, хотя ей было очень трудно, заявила:
