— Люда, опомнись! У тебя совсем ума не осталось?! — Галина Сергеевна больше не могла сдерживать эмоции, — какое «замуж»?! Мало того, что одного чужого на себе тащишь, так тебе еще двоих подавай? Пойми ты: они никогда тебя не признают! Ты всю жизнь будешь для них только мачехой!
– Мама, я люблю Ивана, — тихо, но твердо ответила дочь, — разве он виноват, что так рано овдовел? И девочки у него совсем маленькие. Вот ты помнишь, как тебе было два года? Я — нет. И они не вспомнят. А я постараюсь стать им хорошей матерью…
***
Лучшая подруга Людмилы погибла в аварии. Остался маленький сын. Родственников у мальчика не было: мама выросла в детском доме. И Людмила, которая дружила с ней со школы, решила его усыновить.
Молодой женщине пошли навстречу: она хоть и не была на тот момент замужем, но уже жила самостоятельно и хорошо зарабатывала. И жилье у нее было: бабушка подарила однокомнатную квартиру, когда Люда была студенткой.
Мать, узнав, что у дочери появился сын (Людмила тщательно все скрывала), была не просто недовольна, она была в бешенстве!
– Ну, и кому ты теперь нужна? Какой мужчина на тебя позарится? Подумает: брошенка! И будешь ты с чужим дитем век куковать! Вот же не дал Бог ума! Училась, училась — и выучилась на свою голову!
– Мам, перестань, — Людмила старалась говорить спокойно, — как ты так можешь? Ведь Мишка совсем один остался. Не могу я его бросить. Как ты этого не понимаешь?
– Не можешь? — Галина Сергеевна уже не могла остановиться — вот и майся с ним в одиночку! На меня — не рассчитывай!
Людмила и не рассчитывала. Сама справлялась. Первое время тяжеловато было: Мишка все время маму ждал, спрашивал о ней, а потом постепенно успокоился.
Через три года, к тому времени, когда в школу пошел, уже звал Людмилу мамой…
А вот Галину Сергеевну бабушкой не называл. Видимо чувствовал, что она его не любит. А она и не просила. Требовала, чтобы мальчик обращался к ней не иначе, как по имени отчеству.
Хорошо еще, что приходила редко. Потому что как только она появлялась, Мишка становился сам не свой, капризничал, даже истерики закатывал.
Но Галину Сергеевну это ничуть не смущало:
– И не надоело тебе с ним нянькаться? — спрашивала она у дочери, и добавляла, — небось жалеешь теперь?
Людмила не жалела. Она привязалась к мальчику и искренне считала своим сыном.
Так же считали и ее коллеги. Почему она одна воспитывает ребенка никто не спрашивал: мало ли? Зачем лезть к человеку в душу?
А вот мужчины очень даже обращали на Людмилу внимание. Но она всегда держала дистанцию. Считала, что ни один мужчина не примет ее сына.
Иван оказался совсем другим. Вокруг да около не ходил. Подошел, предложил сходить в кафе во время обеденного перерыва и там прямо сказал:
– Людмила, я хочу познакомиться с твоим сыном.
– Зачем?
– Я… — Иван на секунду замешкался, — люблю тебя…
Людмила внутренне ахнула. Она давно чувствовала, что нравится Ивану. Он тоже был ей глубоко симпатичен, но она даже не мечтала ни о чем подобном.
