– Выдумщица ты, Настя, — в этот раз Марина Аркадьевна расстроилась по-настоящему. — Такая семья хорошая, и тетя Лена добрая очень женщина. Тебе было бы у них хорошо.
Настя смотрела исподлобья — ни вины, ни стыда, ни страха в глазах, зато крупная слезинка уже готова была побежать по нежной щечке.
Заведующая детским домом тут же сменила тон и улыбнулась:
– Ну-ну, отставить сырость, слезы лить мы не договаривались. Но ты бы хоть можешь сказать, ангел мой, — кого ты ждешь? Как ее зовут?
– У моей мамы другое имя, — упрямо повторила Настя слова, которые заведующая уже слышала не раз.
– Другое — это мы поняли, детка. Какое?
Тут слезы из глаз Насти полились потоком… И Марина Аркадьевна привычно бросилась ее утешать. Злиться на этого ангела можно было ровно пять секунд. Ее даже дети жалели — знали, что она осталась круглой сиротой. В детдоме ведь каждый ребенок в душе верит в чудо, в то, что родители придут и заберут его домой.
Насте некого было ждать.
Отец утонул, когда она еще не научилась ходить. А мама… мама любила ее очень, с рук не спускала, каждую свободную минуту с ней проводила. Когда малышка подросла и стала спрашивать: «А где папа?», отвечала:
– Он очень тебя любил, маленькая моя красавица, но так вышло — ушел навсегда. Теперь я буду любить тебя за нас двоих.
Девочке было почти пять лет, когда мама тяжело заболела и скоропостижно умерла. В детдоме, в отличие от других новеньких, Настя с первых дней вела спокойно. Да, ни с кем почти не говорила, на вопросы отвечала односложно, но и не плакала. Просто часто лежала на кровати, тихая и печальная.
Спустя полгода заведующая забеспокоилась — никаких перемен в поведении Насти не случилось. Кроха словно не жила, вела себя как пугливая птичка… Марина Аркадьевна решила попросить помощи у священника — он приходил причащать детей. Мол, пора бы девочке уже оттаивать, входить в жизнь заново:
– Попробуйте нашу Настёну разговорить. Замерла она и затаилась. Может, хоть вам доверится? Может быть, вы найдете для нее нужные слова.
Батюшка пообещал. И однажды девочка рассказала ему, что к ней приходила мама:
– Она просила меня не плакать и сказала, что ко мне другая мама придет.
– Другая?
– Да, она мне ее показала и имя назвала.
– Так ты ее ждешь, эту другую маму?
– Все время жду.
– А как ее зовут?
– Мама просила никому не говорить.
… Марине Аркадьевне все стало ясно. Настя верит в свой сон или даже его придумала, но именно это помогает ей справляться со своей страшной потерей. Заведующая попросила воспитателей относится к девочке бережнее, и чаще заводить с ней разговоры о будущем, о приемных родителях. Девочка ведь маленькая совсем, хорошенькая — проблем с удочерением быть не должно.
Желающие забрать Настёну и правда были. Но каждый раз ребенок, услышав имя будущей мамы, отказывался наотрез. А если начинали уговаривать, малышка закатывала такую дикую истерику, что воспитатели не знали куда себя деть.
