И тут вдруг — любовь ей подавай. Мужчину интересного… Зачем, спрашивается? Ладно, лет в сорок, могу понять. Но после 60-ти? Прожив больше половины жизни исключительно для себя, привыкнув быть в одиночестве и ни под кого не подстраиваться. Ей даже кошка мешает, как она собирается чужого мужика рядом терпеть?
Или все-таки стало доходить, что одному тоскливо будет на старости лет? Что никто с работы не придет, если вдруг понадобится. Не откроет квартиру и супчик не сварит, и чаю не принесет в постель. Да и в детях-внуках нет уверенности, если они бабушку видят пять раз в год на праздники. Ей-то многие годы было на них, по большому счету, плевать. Она всегда выбирала свободу. С одной стороны — правильно, а с другой…
Чудесно об этом написала Инна Бронштейн:
Какое ужасное слово — «СВОБОДА»,
Когда никому на земле не нужна!
Когда никому ничего не должна…
Проходят бесплодно свободные годы.
Какая тоска — никуда не спешить!
Вставать, когда хочешь, в постели валяться,
О деле не думать, за дело не браться,
Будильник не ставить, и не заводить.
Какое несчастье — готовить себе!
И есть в одиночестве, хоть до отвала.
Про платье забыть, что вчера покупала,
Не ждать перемен в одинокой судьбе.
Какое блаженство, что есть у меня
Мой брат и друзья, в телефоне и рядом.
Такие любимые, с ласковым взглядом.
И слезы стираю и радуюсь я…
… Говорят, Фаина Раневская после спектаклей часто смотрела на цветы от многочисленных поклонников, на корзину с их письмами-записками и с грустью замечала: «Как много любви, а в аптеку сходить некому».
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал
