Совершенно незнающий сноху свекор стал к ней цепляться по поводу и без: то прическа не та, то юбка короткая. То суп пустой, то жемчуг мелкий — ведь повод всегда можно найти.
Если бы это делала вредная свекровь, это было бы хотя бы объяснимо: ревнует сына к невестке. Но мама мужа оказалась вполне адекватной и вменяемой теткой, которая вместе со всеми удивлялась поведению Петра.
— Что же ты девку-то гнобишь? — по-деревенски спросила своего мужа Ольга Ефимовна после ухода сына с невесткой. — Разве так можно?
Я — свекровь, и то этого себе не позволяю. Не пойму, извести, что ли хочешь? Ну, ладно — на нее наплевать. Но пожалей, хотя бы сына: он же ее без памяти любит!
Петр Семенович обиженно засопел: сказать ему было нечего — жена в который раз оказалась права. Но признаться в этом, он, как и большинство представителей сильного пола, не мог.
Да, он относился к Марине предвзято. И это вызывало множество вопросов.
Когда Олег привел девушку знакомиться, отец минуту смотрел на нее, а потом сказал, что у него разболелась голова, и ушел в спальню.
Тут вопросов не возникло: у мужчины действительно, резко поднялось давление. Но от чего?
Перед походом в гости к будущей сватье для знакомства и уточнения нюансов свадебного торжества — папы у невесты уже не было — у Петра Семеновича опять поднялось давление. Даже пришлось вызывать скорую! Поэтому жена пошла знакомиться одна.
Апофеозом всего было недомогание сразу непосредственно перед свадебным банкетом — мужчину просто увезли в больницу. И на свадьбе сына он не был — но торжество отменять не стали.
А потом началась какая-то свистопляска. Совершенно незнающий сноху свекор стал к ней цепляться по поводу и без: то прическа не та, то юбка короткая. То суп пустой, то жемчуг мелкий — ведь повод всегда можно найти.
Если бы это делала вредная свекровь, это было бы хотя бы объяснимо: ревнует сына к невестке. Но мама мужа оказалась вполне адекватной и вменяемой теткой, которая вместе со всеми удивлялась поведению Петра.
— Какая муха тебя укусила? — спрашивала Ольга Ефимовна совершенно изменившегося после женитьбы Олега мужа. — Головой не ударялся? Может, с молотилки упал, когда мы в деревню ездили? Или мыло в рот попало во время душа?
Видимо, существовало кое-что, о чем родственники были не в курсе. И все чаще стала возникать мысль, что у папы есть какая-то тайна: умные психологи считают, что подобным образом ведут себя люди, чувствующие за собой некоторую вину.
Они как бы, перекладывают ее на другого человека и начинают относиться к нему соответственно. Это называется трансформацией отношений.
Но никто никаких секретов за любящим мужем и отцом не замечал. А претензии к снохе не прекращались: почему внука не рожаешь? Что за такая профессия — учитель? Зачем посадила на даче много кабачков? Пельмени так не лепят!
Свекор вел себя, как профессиональный ашуг: что вижу — то пою. И, судя по всему, останавливаться не собирался.
