— Понимаете, — Аркадий Ефимович снял очки и посмотрел на пациента близоруким взглядом, — у вас органическое недоразвитие… кхм.
То есть, вы в принципе не могли иметь детей! Даже для донорства при ЭКО ваш материал не подходит.
— Эй, доктор! У меня семеро детей! Как-то же они получились? Наверное, есть там погрешность какая-то? Ну, один боец, что в поле воин, выскочил и сделал свое великое дело!
— Скажем так, у вас бойцов просто нет, — ответил врач, водружая очки на место. — Я даже вероятность такую не рассматриваю. Но если желаете, можем назначить специальное обследование, чтобы определиться.
— Назначай, доктор! Хорошее обследование назначай! Тут вопрос щепетильный! — разволновался Владимир.
И второе, и третье обследование только подтвердило диагноз. Нет, и все! И даже гипотетических вариантов быть не могло.
Вернулся из клиники Владимир в глубокой задумчивости. Ни с кем не общался, никому не хвастался, что здоров почти как бык. Даже с женой не заговаривал. А от вопросов лишь отмахивался, мол, потом-потом-потом…
«Потом» не могло длиться вечно.
Но Владимир изо всех сил старался не придавать значения этому факту.
«Жизнь же прожил! И какой смысл сейчас разводить скандал? Ничего уже не изменишь!
Детей я люблю, внуков обожаю. А то, что жена… Ну, жена… Нет, обидно, конечно. Но, опять же, столько времени прошло…»
Червяк недосказанности трепал душу, на клочки рвал. До бессонницы заел.
***
— Ой, врачи всякого понапишут, а ты им веришь! — возмутилась Лена.
— Лена! — крикнул Владимир. — Три обследования! Три! В двух разных клиниках! Лена!
— А что ты заладил, Лена и Лена? Ну, да! Да! Не твои это дети! И что? Что ты теперь делать будешь? Со мной разведешься, на ДНК подашь?
Из свидетельств о рождении потребуешь свое имя убрать? — кричала Лена в ответ. — Подавай! Делай, что хочешь! Только смысл от этого какой?
Владимир с силой провел по лицу ладонью, будто стараясь стереть с него агрессию жены.
— Я даже не буду спрашивать, кто их отец, — тихо произнес он. — Или отцы. Лен, я не понимаю, как ты мне врала все эти годы?
Между рождением Петьки и рождением Евы — десять лет. То есть, десять лет ты была мне неверна.
Скажи, Лена, если ты меня не любила, зачем со мной жила? Ушла бы и я слова не сказал. Понял бы и простил.
— Женились мы с тобой, потому что я Петром была беременна. Сам помнишь, что залетный у нас был брак.
А потом смысла не было разводиться, — ответила она с какой-то га.дкой улыбкой.
— Но ты же знала, что Петька не от меня?
— Подозревала.
— А остальные дети? — спросил Владимир.
— Ну, там и так, и так получалось.
— Зато теперь понятно, как там получалось, — Владимир отвернулся. — Я понять не могу, как ты жила столько лет и каждый божий день мне врала.
— Господи, да какая теперь, в сущности, разница? — опять вспылила она. — Когда это было?
— Но ведь было!
Лена не знала, что сказать.
