– На уважении, товарищ прапорщик. За что и предлагаю выпить!
Женщины подняли бокалы, и в этот момент у Зайцевой зазвонил телефон в сумочке. Она достала сотовый, глянула на экран:
– Извини, Лора, я сейчас, — с растерянным выражением на лице Нина убежала на кухню.
Переговоры продолжались минут пять, после чего Зайцева вернулась — уже не растерянная, но загадочная:
– Лариса, выручай. Мне сейчас позвонил тот самый Сергей Петрович — в гости напрашивается. А у меня дома… Ну, понимаешь, я на вечеринку собиралась, все вверх дном… В общем, можно его к тебе пригласить? Посидим втроем, а?
– Он же тебе не нравится, Нина…
– Ну, сегодня не нравится, завтра понравится… Надо же о своем будущем подумать. Может, притрусь помаленьку, свыкнусь.
– Если так, звони, — грустно усмехнулась Лариса.
– А я уже позвонила, — призналась Нина. — То есть уже пригласила его сюда. И про тебя рассказала. Он сказал, что приедет с подарком для защитницы Отечества.
– Нина!
– Ничего-ничего, не обеднеет. Завотделом все-таки, не люмпен какой-нибудь.
Лариса поставила на стол третий прибор и отошла к шкафу — переодеться. Праздник все-таки.
На звонок в прихожую вышли обе женщины. У порога с двумя букетами цветов и свертком под мышкой стоял мужчина самой обычной внешности, среднего же роста. Из тех, на кого женщины внимания не обращают. Ну если только он на ногу ей не наступит.
– Сергей, — представился гость.
– Петрович, — тут же добавила Зайцева.
– Зачем так официально? Мы же не на работе! — отшутился тот, и с театральным поклоном продолжил: — Женщинам — цветы, защитнице родины — подарок и искреннее восхищение!
Лариса улыбнулась и пригласила гостей к столу. С появлением мужчины застольная беседа приобрела более сдержанный характер.
Нина вела себя скромно, не откровенничала и ни в чем не противоречила Сергею Петровичу. Однако гость по непонятной причине основное внимание уделял Ларисе. Она немного смущалась, однако из разговора не выпадала, пыталась даже спорить на отдельные темы.
– А бедны мы тем, что не в силах понять, что счастье — это достаточность, — разговор о достатке в жизни Лариса почему-то вдруг повернула в другую, совершенно нематериальную сторону. — Сколько ни дай человеку, все ему мало, все не то. А вы на природу посмотрите: каждая ее частица вещь в себе, и существовать вполне может и без человека. Только нам тесно в себе. И мы начинаем придумывать, что все для нас — и птички поют, и кошки мурлычут, и солнышко улыбается нам, и тэ дэ — будто мы пуп земли и без нас звезды не засветят.
– Ну хватит! — Зайцева неожиданно вскочила посреди монолога. — Похоже, вам и без меня не скучно. Пойду-ка я домой.
– Нина, постой! — Мельникова догнала соседку в прихожей. — Зачем ты так? А что мне с твоим Петровичем делать?
– Делай что хочешь! Подруга называется! — Зайцева вышла, громко хлопнув дверью.
Лариса постояла какое-то время в прихожей и вернулась к гостю:
– Неудобно получилось, Сергей Петрович. Время позднее. Давайте расставаться.
