Как же я завидовала в детстве благополучной соседке Еве. Хорошенькая она была как куколка, имя необычное, а еще росла в полной семье. Мама, папа и старший брат.
Мы переехали в этот дом после того, как расселили старые коммуналки. Смутно помню длинный коридор, общую кухоньку… про удобства промолчу. Ах, как мы радовались, когда узнали, что разъедемся кто куда.
Как это было здорово!
Новый район, новые соседи, новая жизнь.
С Евой мы познакомились в первый же день, мы даже не переехали еще, просто привезли часть вещей. Она обрадовалась, что в подъезд приехала девочка-ровесница и тут же позвала меня играть в классики. Не было ничего удивительного в том, что мы подружились и потом проводили много времени вместе.
Я жила с мамой и бабушкой, папу своего в глаза не видела. Жили мы бедно, трудно, экономили каждую копейку. Ева с братом росли, не зная ни в чем нужды. Помню, как восхищенно любовалась новыми нарядами подружки, представляя как вырасту и буду покупать себе (и маме!) красивые вещи.
Евочку дома все называли уменьшительно-ласкательно, как младшую. Она была папиной мечтой, долгожданной лапочкой-дочкой с белыми кудряшками.
Брат Альберт был старше на пять лет, и тоже писаный красавчик.
Меня часто привечали у Евы дома, угощали вкусным. Очень я любила у них чаевничать, наблюдать за мужской частью семьи — и папа и брат казались мне людьми из другого мира.
Как и все дети, мы быстро росли и превращались в хорошеньких девушек. Особенно была хороша Ева: огромные глаза, аккуратненький носик, пухлые губы… На нас начали заглядываться мальчики, мы заводили новые знакомства, делились секретами…
Примерно в то же время в благополучный дом моих соседей вполз зеленый змий.
Глава семейства все чаще приходил с работы подшофе, потом каждый день, потом начались запои. Буйным его не помню, скорее наоборот, он становился мягче. Расплата пришла очень быстро: его не стало, когда еще жить да жить, растить детей, ждать внуков. Все это не сбылось.
Овдовев, мама Евы всячески старалась смягчить удар для своих детей, не стала снова выходить замуж, решила посвятить свою жизнь дочери и сыну. Жалела их, излишне опекала, не учила преодолевать трудности. Материально им сильно помогали бабушки с обеих сторон.
Я же, чтобы помочь маме, работать начала в 14 лет. Бабушка договорилась и меня взяли во время летних каникул на станцию переливания крови. Обязанности мне доверили самые простые: клеить этикетки на бутылочки и перевязывать руки донорам.
Пока я училась зарабатывать, Ева училась наряжаться и покорять мужские сердца. После восьмого класса мне пришлось идти в техникум, а Еве мама не разрешила: она мечтала дать дочери высшее образование, поэтому та пошла в девятый класс.
