– Марина, прости, но я не приеду, — голос Наташи звучал раздраженно, — маман требует, чтобы я ей помогла перцы с помидорами высадить на даче. И именно в эти выходные! Если откажусь, она мне потом весь мозг выест.
– Наташ, раз мама просит, надо помочь, — отозвалась Марина, — мы с тобой на следующей неделе встретимся…
– Так ведь день рождения у тебя — в воскресенье! Я ей об этом говорила! Но она меня не слышит! Ей — до лампочки! Достала! Когда же она меня в покое оставит?!
– Не говори так. Мама просто любит тебя, заботится. Смотри: помидорчики, огурчики выращивает. Не только же для себя…
– Да не нужны мне ее огурцы! Нет, Маринка, тебе меня не понять. Тебе мозг никто не выносит, с нравоучениями не пристает! Живешь как хочешь… А я будто на привязи все время…
– Счастливая ты… — отозвалась Марина и неожиданно расплакалась…
В телефоне послышались гудки.
Наташа перезвонила.
Никто не ответил.
Набрала еще раз…
Металлический голос доложил, что телефон недоступен…
«Обиделась… — подумала Наташа, — но за что? Что я такого сказала?»
Долго гадать женщина не стала. Вызвала такси и поехала к подруге. Разбираться…
Дверь в квартиру была открыта. Наташа тихонько вошла…
– Марин, ну ты чего? — она села поближе, увидев, что подруга до сих пор в слезах, — что-то случилось?
– Случилось… Мне мама вчера звонила…
– Мама? Разве у тебя есть мама? Я думала, что…
– Нет, Наташа. Она жива, здорова, более того, у нее через неделю юбилей.
– Не понимаю…
– Она позвонила предупредить, чтобы я не вздумала снова к ней заявиться… Да-да, именно так: заявиться…
Наташа с недоумением смотрела на подругу. Они дружили много лет, но ни разу за все это время Марина ни слова не говорила о матери.
И вдруг такое… Заявиться? Это о дочери? Странно…
Марина уловила настроение подруги…
И решила все рассказать…
– Я плохо помню свое детство, — с грустью начала она, — так, урывками… Мои родители развелись, когда мне было четыре, а сестренке — два.
Деталей я, конечно, не помню. Кроме одной: папа ушел из дома, забрав малышку с собой. Нет, не силой. Мама сама ему ее отдала. Даже настаивала, чтобы забрал…
Скажу сразу: где моя сестра, что с ней стало — я не знаю до сих пор. Они с отцом как в воду канули… Ни разу не объявились, не позвонили, не написали… Сестре сейчас сорок два… Думаю, она даже не знает о моем существовании. Иначе бы искала…
– Невероятно, — Наташа была само внимание, — неужели отец ей ничего не рассказал?
– Не знаю. Может, он вообще ее в детский дом отдал…
– А мама? Неужели не пыталась увидеть дочку?
– Вот тут мы подходим к самому интересному…
Она не пыталась. Она и меня хотела куда-нибудь сплавить, только у нее не получилось… Никто из родственников не согласился взять меня к себе.
И тогда она стала жить так, будто меня нет.
Ей было все равно: ела я или нет, в чем хожу, как учусь.
Она всегда занималась только собой. Своей личной жизнью…
