─ Нет, не общаемся.
─ И она не сделала ни одной попытки наладить отношения?
─ Нет.
─ А как же внуки? Алка, ты в своем уме? Ладно мать твоя, та еще дамочка, но ты! Как такое допустила?
─ Обидела она меня. Простить не могу.
─ Надо простить! Она же мать твоя! Какой пример ты подаёшь детям? ─ в Лене заговорила учительница. ─ Сходи к ней, помирись. Уверена, что она ждет тебя. Тебе же самой станет легче.
─ Не знаю.
─ А тут и знать нечего. Сначала отношения с мамой надо наладить. Это ж надо! Такой груз на себе таскать всю жизнь! Сколько нервов, переживаний. Потом в храм сходить. Что значит «зачем?» Скажи еще, что ты неверующая.
─ Нет, я верю, но…
─ Никаких но. Эта лечебница посерьезнее твоей онкобольницы. Ты что, не слыхала: «почитай отца и мать, и да будут долгими дни твои на Земле»? Ты заповедь эту нарушила. Да еще как нарушила! Исповедуешься, пособоруешься, причастишься. А там Господь все управит. Глядишь, спасет тебя.
─ Когда ты, Лена, верующей успела стать? ─ тихо спросила Алла, выслушав всю эту тираду.
─ А я всегда такой была. Просто во времена нашей молодости это не афишировали. Вот и я не говорила. Держись, подруга. Обещай, что сегодня же матери позвонишь. А за храм не переживай. Сама с тобой пойду. Все покажу, побуду рядом. Ну все, пора мне, педсовет скоро. Вечером созвонимся?
И подруги обменялись телефонами. Лена ушла, а Алла осталась. Она обдумывала все, что сказала Лена. Прислушивалась к себе. Искала в своем нездоровом организме силы, чтобы совершить поступок, на который она не решалась много лет. Потом решительно встала, вызвала такси и поехала к матери.
Зинаида Петровна, услыхав звонок, открыла дверь и ахнула, увидев, кто пришел.
Мать и дочь почти не разговаривали. Обнявшись, они плакали от радости. Обиды уходили вместе со слезами, мир и покой наполняли душу.
─ У тебя две внучки, мама…
─ Я знаю. Украдкой наблюдала за вами. Боялась подойти…
─ У меня хороший муж…
─ Я знаю. Прости, я была не права…
─ Я больна, мама…
─ Я знаю. После тебя заходила к твоему врачу…
─ Что мы наделали, мама…
─ Это моя вина, доченька… Теперь все будет хорошо…
Через несколько дней. Алла и Лена пришли в храм. После исповеди Алла почувствовала, будто огромная плита свалилась с плеч. Потом было соборование.
─ Лена, завтра я не смогу с утра в храм прийти, поэтому причастие придется отложить, ─ немного смущаясь сказала Алла, когда подруги вышли из церкви. ─ Мне с утра на прием.
─ Нет, дорогая моя. Ничего откладывать не будем. Поедешь в поликлинику после службы. В конце концов, что важнее? Врач никуда не денется. Успеем.
Так и сделали. Лена даже к доктору с подругой поехала, чтобы не оставлять одну после первого в жизни причастия. Она смиренно ждала ее у двери, когда Алла зашла внутрь. Прошло минут пятнадцать. Наконец, она вышла.
На лице: недоумение, радость, слезы.
─ Что случилось? ─ Лена с тревогой смотрела подруге в глаза.
─ Опухоль доброкачественная…
─ Слава Богу! ─ Лена перекрестилась.
