— Я так больше не могу, — кричала Алла, — она меня с ума сводит, и ты ничего не делаешь!
— Она — пожилой человек, ты должна быть снисходительнее, — отвечал Илья, — ничего такого ужасного моя мать не делает. Ты просто все преувеличиваешь.
— Да она ненавидит меня, понимаешь, и мечтает, чтобы я освободила эту жилплощадь, — голос Аллы сорвался. — Видимо, свое она получит.
— Прекрати драматизировать, — посоветовал ей Илья, — я тебя люблю, все у нас хорошо. Просто ты почему-то не любишь мою маму.
Сюда, в эту квартиру, Алла переехала три года назад. Они с Ильей познакомились по работе. Точнее, это он пришел в парикмахерскую подстригаться, а обрел личное счастье.
Осада была недолгой. Алла не была редкой красавицей, но умела себя подать. А еще она просто устала ездить из своей студии в пригороде по два часа на работу. А у Ильи была квартира рядом.
Они съехались, стали жить вместе, потом так же буднично поженились. Обоих все устраивало. Взрослые люди без детей и лишних обязательств, без кредитов и страстей.
Выходные проводили на велопрогулках, ходили в кино и театры. Любили одни и те же фильмы и книги. Не ссорились по мелочам.
Вот только оказалось, что в одном подъезде с Ильей живет его мама. Анна Андреевна была женщиной шестидесяти лет, с виду интеллигентной, с классическим пучком на голове, всегда аккуратно одетая.
На этапе знакомства она Алле снисходительно кивала, когда та здоровалась. А после их бракосочетания свое отношение к невестке изменила.
Хотя Илья все так же срывался к маме по первому ее зову и вообще был крайне почтительным сыном.
Жила Анна Андреевна на этаж выше. Прямо над квартирой сына. Она уже вышла на пенсию. В родную библиотеку, где проработала много лет, заглядывала изредка.
Большую часть времени проводила дома. И, стоило Илье уйти на работу, начинала изводить невестку.
Сначала Алла думала, что ей это только кажется. Но в дни, когда она была дома одна, на любой ее шорох — от шума фена до свистка чайника, сверху начинал раздаваться громкий стук в потолок. Как будто гигантский дятел хочет продолбить к ним дыру.
Через неделю такого ада Алла попросила Илью:
— Давай поговорим с твоей мамой. Я понимаю, она пожилой человек, но мне уже пошевелиться нельзя, она сразу стучит.
— Я ничего не замечал. Может это вообще не она? — усомнился Илья, — моя мама — интеллигентная, адекватная женщина. Зачем ей таким заниматься?
Но они все же дошли до квартиры Анны Андреевны. Та выглядела радушной хозяйкой. Налила им чая. А когда Алла попросила ее не стучать в потолок, изумилась:
— Да ты что, Аллочка, я и не стучу никогда. Чем бы мне стучать?
— Не знаю, может шваброй. Ну не сошла же я с ума. Я-то у вас здесь шаги и стуки прекрасно слышу.
