Наверное, у всех была такая неунывающая подружка или одноклассница, которой все легко дается. Родители нормальные, учеба не напрягает, сверстники рады с ней дружить, педагоги души не чают. Вот Лариска Петрова у нас такая была. Несгибаемая оптимистка. Казалось, ничто в этом мире не способно испортить ее хорошее настроение.
Она всегда находилась в центре школьных событий: читала стихи, ездила с агитбригадами, готовила сценарии к праздникам, делала стенгазету. Обычно активистов недолюбливают, но к ней не прилипало. Наверное, потому что она каждый раз увлекалась по-настоящему. Не выпендривалась, никого особо не агитировала, а как-то умела заразить своим интересом, что ли.
Будущую профессию выбрала рано — классе в шестом решила поступать на иняз. Английский заворожил ее сразу, хотя учительница у нас была строгая, заработать «хорошо» считалось подвигом и удавалось единицам. Лариса же влюбилась просто и в педагога, и в предмет. К восьмому классу прилично весьма говорила на английском, участвовала в олимпиадах. После школы без проблем прошла большой конкурс в лингвистический университет, уехала в столицу — в областных центрах тогда не было подобных факультетов.
Мать боялась отправлять ее учиться в другой город, и как в воду глядела. На втором курсе Лариска влюбилась и немедленно выскочила замуж. Парень, говорили, был сногсшибательный, да еще из богатой семьи…
Первой из нашего класса она стала мамой, летом 1992-го родился сын. Роман.
Имя влюбленные выбрали неслучайно: роман у них был как в кино. Уж не знаю почему, но не прижилась Лариска в новой семье. Вроде бы свекровь властная оказалась, с самого начала не рада была невестке, которая ее мальчику неровня. А Лариса ничего наполовину не делала — создали семью, надо своим умом жить, а не выслушивать мамины советы каждый день. Словом, быстро поженились и быстро разбежались юные родители.
И поехала молодая мама с сыном на руках по распределению в белорусскую глубинку, учить ребятню английскому. Второй язык у нее был немецкий, но в сельской школе он встречался крайне редко.
Хату ей выделил колхоз, большую и неухоженную. Печное отопление, удобства на улице. Выла она там зимой вместе с метелью, но никогда не жаловалась. Ни на мужа, ни на жизнь свою сельскую. Мама ее рассказывала, когда мы виделись в транспорте:
– Вот ведь характер! Говорила ей — напиши заявление, чтобы в родной город распределили, тебе пойдут навстречу. Жила бы с нами, я бы ей с Ромкой помогала. Нет. Все сама. Говорит, нравится ей там — люди хорошие, хозяйство крепкое. Козу завела, представляешь? Внук молоко у соседки попробовал, каждый день стали брать у нее банку. Так она им потом козочку подарила — вот, растят теперь Маньку, мечтают как доить будут.
