– Ты опять здесь? — Костя смотрел с презрением, — я же тебе сказал, чтобы ты тут не появлялся!
Игорь не отозвался. Он лежал на полу между этажами и крепко спал. Характерное амбре витало в воздухе.
Костя пнул его ногой:
– Вставай! Тебе говорю! У тебя десять минут, чтобы убраться! Иначе милицию вызову!
– Эх, Костя, — сокрушенно покачала головой соседка из квартиры напротив, которая в этот момент как раз поднималась на этаж, — нет у тебя ни стыда, ни совести. Оставь его в покое. Проспится, сам уйдет. Он же никому не мешает.
– Он мне мешает! — со злостью воскликнул Костя, — бомж проклятый! Перед людьми стыдно.
– Ты бы, милок, за себя постыдился, — соседка оглянулась уже возле своей квартиры, — и как таких земля носит?
***
Своих сыновей Костю и Игоря Ирина воспитывала одна. Муж ушел через полгода после того, как родился младшенький.
У маленького Игоря одна ножка оказалась немножко короче другой. Можно было, конечно, попытаться это изменить, операции какие-то сделать, но Ирина, у которой в роду эта патология повторялась не один раз, побоялась рисковать жизнью ребенка.
Ну короче ножка, и что? Вон у ее брата — та же история. Легкое прихрамывание не помешало ему достойным человеком стать, образование получить, жениться.
Вот и у ее сына все будет в порядке. Главное — вокруг любящие люди, которые помогут ему не потеряться жизни.
Так думала Ирина, когда мальчик родился. Также она думала, когда муж банально бросил ее, сказав, что не собирается растить калеку. Хотел старшего сына себе забрать, но Ирина не отдала.
Осталась одна с двумя детьми.
Не унывала — некогда было. Работала. Подработки всякие искала. Родители, пока были живы, помогали.
Ну, и, конечно, младшенького Ирина жалела особенно. И внимания ему больше, и кусочек самый лучший, и требований поменьше.
Игорь развивался нормально. От сверстников не отставал. Да, бегал помедленнее, а так: мальчишка как мальчишка. И учился легко, и шалил, и с пацанами дрался.
Когда с синяком приходил или в рваном пиджаке, Ирина его не ругала, наоборот: радовалась. Мол, настоящий мужчина растет, может за себя постоять! А про себя думала: «И хромота ему не мешает!
С Костей все было с точностью до наоборот.
Ему доставалось за малейшую провинность. Большая часть помощи по дому — тоже была на нем. А еще он был должен присматривать за Игорем, пока тот был маленьким, и потом, когда подрос.
И, понятное дело, Костя обижался на маму. Брата же он просто возненавидел.
Все время старался ему навредить. Сначала по мелочам, потом — покрупнее. Знал: добродушный Игорь жаловаться не будет.
Так и росли. Взрослели. Ирина о личной жизни не думала: всю себя посвятила сыновьям.
За делами и заботами она не сразу поняла, что сыновья так и не стали настоящими братьями.
«Это потому, что они очень разные, — успокаивала себя Ирина, — ничего, пройдет время, они поймут, что ближе друг друга у них никого нет, и все станет на свои места».
Не стало…
