— Замуж она хочет! Полюбуйтесь на нее, люди добрые! Чем нынешнее-то положение тебе не угодило? Ты же пособие получаешь, как мать-одиночка! Хочешь его лишиться?
— Честно говоря, хочу! — признавалась Марина: она, действительно, согласна была лишиться этой суммы ради замужества. — К тому же, я, вроде, как замужем: мы же давно живем вместе!
Женитьба — шаг серьезный! — так говорил главный герой пьесы Чехова «Свадьба». И это, оказывается, было правдой. Причем, настолько, что некоторые лица мужского пола так ни не удосужились его сделать.
Хотя неофициально уже были давно женаты — это называется гражданским браком или сожительством: так не очень благозвучно именуется совместная жизнь с общими детьми и ведением хозяйства.
Кажется, вот-вот, и можно будет покупать свадебное платье! Ты хочешь с фатой? Да без проблем! А сверху — такую белую меховую пелеринку? Мне это тоже нравится!
И сердце невесты радостно замирает в ожидании и предвкушении: скорее бы уже!
Так произошло и с Мариной Петровной: они жили вместе с Алексеем Викторовичем уже почти пять лет. А это — срок! Их общему сыну было почти четыре года, но предложения выйти замуж все не было.
«Почему? — Марине было непонятно. — Вроде, любит. Говорит, что любит», — так стала думать последнее время молодая женщина: ведь если бы любил, женился бы!
А тут все время находились какие-то отговорки: то навалившаяся болезнь, то отсутствие денег на свадьбу, то неприятности у потенциальной свекрови. И, вроде, все по делу: и не взбухнешь!
Время шло, а ничего не менялось: Мариша постоянно находилась во временном статусе невесты.
Как там, в поговорке: нет ничего более постоянного, чем временное жилье! Это можно было с успехом применить и к положению женщины.
И если сначала она верила и надеялась, что все это — временные трудности и скоро все закончится, то теперь надежда стала таять, как снежный ком под апрельским солнцем.
И хотя любимый всем представлял и позиционировал ее, как жену, ощущения надежности и крепкого тыла не было: какая же она жена, дорогие вы мои?
А маленький Васька, получалось, тоже папочке не сын, если что: в свидетельстве о рождении в графе отец у мальчика был прочерк.
Все это, конечно же, настроения не добавляло.
— Ну почему, Лешенька, почему мы не можем расписаться? — пытала в очередной раз гражданского мужа Мариша.
— Ну, не начинай, Маришка! — мужчине не нравилось, когда его отрывали от телевизора. — Что тебе не нравится-то? По-моему, у нас все хорошо!
— Я замуж хочу!
— Замуж она хочет! Полюбуйтесь на нее, люди добрые! Чем нынешнее-то положение тебе не угодило? Ты же пособие получаешь, как мать-одиночка! Хочешь его лишиться?
— Честно говоря, хочу! — признавалась Марина: она, действительно, согласна была лишиться этой суммы ради замужества. — К тому же, я, вроде, как замужем: мы же давно живем вместе!
