— Не реви! — свекровь глядела сурово, — сейчас наберу его…
Виктор не ответил.
***
Ларисе Григорьевне удалось выследить сына через два дня, он осел у одной из своих бывших.
— Там он, у Инги, — рассказывала Лариса Григорьевна, — знакомая у меня в соседнем подъезде там живет, Катерина Дмитриевна, сама рассказала.
Говорит: «Витьку твоего с Ингой видела. Из машины вышли, веселые оба. Витька пакет несет, с продуктами вроде?!».
Давай, собирайся, поедем вашу семейную жизнь спасать!
— А может уже и не надо ничего спасать, к маме в деревню уеду, там рожу… — Саша посуровела лицом.
— Не выдумывай! — свекровь была настроена решительно, — Вот родишь, похорошеешь опять, он и одумается…
У меня тоже так было, я своего живо приструнила! Собирайся! Сейчас мы их гнездышко разорим!
***
В дверь звонить отправили Катерину Дмитриевну, а сами стали ждать в засаде у соседней двери, так, чтобы было не видно из дверного глазка.
— Здравствуйте! — дверь открыла Инга.
— Добрый вечер! — Катерина Дмитриевна отступила в сторону и из-за ее спины возникла Лариса Григорьевна.
— Ну, здравствуй, Инга! Все цветешь? — и она уверенно шагнула в прихожую.
Следом молча вошла и Саша. Из комнаты появился Виктор.
— А вы тут откуда? — он изумленно рассматривал вошедших.
— От верблюда! — Лариса Григорьевна едва сдерживала гневную дрожь, — Ну-ка, ко***белина, собирайся! У тебя вот-вот сын родится, а ты по лебедям пошел!
— А ты, бесстыжая! — Лариса Григорьевна наступала на Ингу, — я вот тебе покажу как детей сиротить!
Они скрылись за поворотом на кухню, оттуда послышалась возня, звук падения табуретки, сдавленный вопль Инги.
— Мама, не надо! — Виктор кинулся на кухню и выволок оттуда вцепившуюся в шевелюру Инги, раскрасневшуюся от гнева мать.
Инга яростно отбивалась и шипела от боли.
— Мама! Да отпустите уже ее, — Саша тоже пыталась разжать пальцы свекрови.
Лариса Григорьевна постепенно ослабила хватку и стала приходить в себя.
— Вот видишь! До чего мать довел, — она повернулась к Виктору.
— Обувайся Витя, — Саша встала между тяжело дышавшей свекровью и всхлипывающей Ингой.
Виктор, как нашкодивший подросток, не поднимая глаз одевался в прихожей.
***
— Надо, надо, тебе Шурочка, еще родить, — наговаривала свекровь, пока они занимались соленьями на зиму, — вон, Степушка в школу скоро пойдет! У Витьки, слава богу, зарплата позволяет! Да и мне на старость радостишка будет!
— Мама, вот сколько лет с Вами живу, а все удивляюсь, как вы так угадываете? — Саша отвела взгляд.
— Ну-ка, ну-ка! — свекровь хитро прищурилась, — что, правда!
— Правда! — Саша счастливо улыбнулась.
— Поздравляю! — Лариса Григорьевна обняла невестку.
Через месяц, под тоскливым холодным дождем, Виктор увез супругу в больницу, Сашу положили на сохранение.
Теперь Виктор навещал ее вместе с сыном. Иногда Степу приводила Лариса Григорьевна. А однажды не пришел никто.
